Антитеррор 2020

Он двигался уверенно и был спокоен — и продолжал оставаться спокойным до тех пор, пока пистолетная пуля не пробила в его скафандре дыру.

Через полминуты, уже после того, как противник потерял сознание, Вечеров заклеил дыру, связал пленника тросом, этим же тросом прикрепил неподвижное тело к уцелевшим поручням на стене отсека. Мера, возможно, сильно запоздала, но он больше не собирался рисковать.

Лазарев скорчился в углу, довольно далеко от места начала схватки. Как ни странно, он был еще жив.

«А ведь парень молодец, понял меня и не растерялся».

Вечеров сделал все, что мог, и дотащил программиста «Фобос инкорпорейтед» до отсека спасательных капсул. Воздух в помещении был, значит, все сработало. Там он открыл крышку шлема Андрея и внимательно всмотрелся в лицо. Мелкие сосуды лопнули, но закатившиеся глаза под плотно сомкнутыми веками выглядели целыми. Аварийный коридор, отделенный люком, узкий, будто собачий лаз, тем не менее содержал теперь необходимый людям воздух. Капсулы были целы и пригодны к запуску.

— Готово, Мара, можете выдвигаться, — пробормотал Вечеров в рацию.

«Вот и все, — подумал он устало и отстраненно. — Кто бы из тех двоих ни был настоящим Сэтом, он ликвидирован. Задача выполнена, однако Маевский погиб. С точки зрения арифметики спасения тысяч это приемлемая цена, но я не хочу соглашаться со статистикой, потому что знаю — смерть этого ушлепка несоизмерима с потерей Миши».

— Эй, Мара, как там?

— Все в порядке, — донеслось из рации. — Мы тут пытались еще раз связаться с командой «Фаэтона».

— Нет. У них никто не выжил.

— Обсудим это потом. А пока можете выдвигаться.

— Лазарев в порядке?

— Ранен, но, надеюсь, выживет. Возьмите с собой медикаменты — все, которые есть.

— Тот, кто все это устроил.

— Может быть, но больше не повредит.

Вечеров откинул щиток шлема и сел, прислонившись к стене.

Он понимал, что победил, но после краткой эйфории спасения не испытывал ничего, кроме крайней усталости. Люди, ради которых он пошел на риск, по одному выбирались из аварийного коридора, в котором могли передвигаться лишь вплотную к стене.

Бледная от тревоги Альда появилась первой, на ее прекрасном, но застывшем лице жили одни глаза — яркие, наполненные непонятным Вечерову огнем.

В углах рта измученной Мары прорезались незаметные раньше морщинки. Она молча опустила на пол контейнер аптечки и склонилась над Лазаревым.

«Жаль, что тут нельзя покурить, — пробормотал Полянов. — Впрочем, все равно нечего».

— В капсулы по двое. Мара с Лазаревым.