Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

— Гири на ногах и руках, якоря. С ними и потонем. Прапорщик твой беду привел, Валентина. Попомни мои слова!

— Не каркай, Семен, и так на душе тошно. Давай думать, как из дерьма выбраться.

Сапрыкин положил тяжелую, в машинном масле, ладонь на стол.

— В общем так, Валентина. Давай попробуем выкрутиться. Надо откупиться от этого Борисыча. Я какой-нибудь сувенир сварганю, такой, знаешь, замысловатый, ахнет он. А ты, со своей стороны, тоже что-нибудь придумай. Хоть в койку с ним ложись, твое дело. А от таких «помощничков» надо избавиться.

Работать на такую ораву… Да в гробу я их видал!

— Сеня, я кое-что придумала. Потом скажу. Ты это… Ты и для Битюцкого сувенир сделай, а? Он в гости ко мне собирается, я с ним тоже поговорить хочу. Может, получится.

— Ладно, сделаю, — Сапрыкин встал. Усмехнулся: — У меня тоже есть «художественная» задумка. Симпатичные будут сувенирчики.

Долматова попрощалась, пошла через двор, сквозь гоготанье гусей и кряканье уток. Краем глаза видела, что на нее смотрит из окна жена Сапрыкина Мария, но не повернулась к ней, не поздоровалась.

Тяжкие дни переживали Русановы, Виктор Иванович и Зоя, в самом начале 1988 года. Советское правительство приняло наконец решение о выводе своих войск из Афганистана, и известие это отозвалось в сердцах миллионов людей радостью. Радовались и Русановы, хотя чувство это омрачалось неизвестностью -: от Сергея давно уже не было ни строчки, Виктор Иванович, разумеется, мог бы через своих товарищей по Комитету навести справки о сыне, но что-то удерживало его от этого шага.

Скорее всего, то, последнее письмо от Сергея, в котором он намекал на возвращение домой. Впрочем, и Виктор Иванович знал кое-что по этому поводу: генерал как-то собрал у себя в кабинете родителей воинов-«афганцев», а их в управлении набралось четверо, сказал: мол, товарищи Дорогие, потерпите еще немного, обсуждается вопрос о выводе, скоро должен решиться. Виктор Иванович не утерпел, рассказал об этом Зое (мать имела право знать), и с этой минуты они оба потеряли покой — ждали решения. Но самые тяжелые испытания ждалй их впереди.

…Телеграмму из Ташкента, из неведомой воинской части, Русанов получил по домашнему адресу, утром. Несколько мгновений Виктор Иванович непонимающе смотрел на листок, где четко значились его фамилия, имя и отчество, но смысл телеграммы дошел до сознания не сразу. А смысл был тот, что ему нужно ехать в Ташкент, найти по указанному номеру часть и забрать сына.