Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Откуда она знает? — удивился Гуляев. — От отца в свое время отвернулся весь многочисленный род. Может, и в самом деле мы какие-нибудь такие родственники? Тогда нам в одной гостинице не работать, — пошутил Гуляев.

Исмаил и в самом деле подумал, не придется ли уйти из гостиницы, и пожалел, что рассказал директору о родстве. О поездке матери в Батуми не обмолвился ни словом.

...Начальник отдела Василий Васильевич Смиренин, выслушав Крикуна, тут же начал вслух размышлять:

— Мало ли что придумает выжившая из ума старуха.

Что же, мы должны теперь переключиться на нее из-за какого-то контрабандиста? Мелкий спекулянт. Дегтем, наверное, торгует.

Эта привычка начальника во всем сомневаться была хорошо известна в отделе. Он часто повторял: контрразведчик должен во всем сомневаться. В этом случае другая сторона вынуждена была доказывать свои соображения доскональным знанием подробнейших деталей и обстоятельств события, о котором шла речь.

Василий Васильевич любил поспорить и, только убедившись в том, что его подчиненные все продумали, как он говорил, с точностью «до плюс-минус минута», поднимал руки вверх и произносил: «Сдаюсь, убедили». После этих слов начиналось обсуждение «стратегического замысла». Кстати, Смиренину очень нравились эти два слова, и его подчиненные старались сформулировать этот замысел не только предельно кратко, но и емко, чтобы действительно чувствовалась «стратегия».

— Наш «стратегический замысел», Василий Васильевич, — отстаивал свои соображения оперуполномоченный Крикун, — разоблачить Пери. Поэтому не мешает разобраться, откуда у грека заморский «деготь» и почему он хочет им вымазать Меретукова.

— Ну, ну, крой дальше, — сказал Смиренин.

У Крикуна возникало много всяких подозрений, а Василий Васильевич сомневался в них. При случае рассказывал ему о некоем Михал Михалыче, с которым что-то было.

.. Об этом вспоминали каждый раз, когда заходила речь о Михал Михалыче, хотя никто толком не мог сказать, что же с ним произошло. А когда разобрались, то оказалось, что Михал Михалыч был в театре, и у него в гардеробе стащили галоши...

Сложно оказалось разобраться в переплетениях связей между матерью Исмаила, греком-контрабандистом и Пери. В этом узле был завязан и Исмаил.