Антология советского детектива-19. Компиляция. Книги 1-28

Сам факт митинга-судилища перед зданием обкома о многом говорит, а уж на детали можно было махнуть рукой.

Постояв пять-шесть минут, поглазев издали на плачущие, потекшие от дождя транспаранты, Гонтарь стал пробираться через толпу, держась групп молодежи. Скоро он услышал явно нетрезвые голоса парней и девчат, выкрикивающих то же, что было и на лозунгах-транспарантах, а потом увидел Боба, размахивающего каким-то странным флагом. Рядом с ним были Фриновский, Санек с автоцентра, Генка Дюбель, какие-то еще парни и девушки.

Что ж, все шло отлично, не перегнули бы только парни палку: действительно, крайности тут ни к чему. Ринется на толпу ОМОН, попадет правым и неправым. Потом областная партийная газета напишет: мол, беспорядки организовали левые радикалы и сочувствующие им партии. Это совсем ни к чему. «Народ должен бунтовать, народ!» — так совершенно правильно учил Вадим Иннокентьевич.

Боб заметил Гонтаря, незаметно для других поднял палец вверх — все, дескать, идет как надо, Михаил Борисович, не беспокойтесь.

— Служил в Афганистане, сынок? — сочувственно спросил Гонтарь у парня, который был гораздо выше его ростом.

— Служил, отец, — в тон Гонтарю ответил парень, а остальные двое-трое прислушивались к их разговору.

— Да вот и мой тоже… — притворно вздохнул Гонтарь: дети у него были, они остались с первой женой, но мальчик только в школу пошел, а девочка в садике еще в куклы играла.

— А ваш-то… что с ним? — спросил парень.

— Да что… — Гонтарь сделал скорбное лицо. — Тебя как зовут?

— Сергей. Студент политехнического. Это мои друзья-«афганцы».

— Очень приятно, ребята. Был бы и мой Сережа жив… эх!

— Где он погиб, отец?

— Да, считай, в самом Кабуле. Там рядом какая-то разведчасть стояла, он в письмах намекал…

— Да, стояла, — подтвердил один из «афганцев».

— Вот ты, Сережа, на транспаранте своем спрашиваешь, кто, мол, за Афган ответит, — продолжал Гонтарь. — А чего тут спрашивать? Все давно ясно. Вон они, сидят, боятся к народу выйти. Вот так же втихаря и тебя, и моего сына в Афган сунули.