Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

— Не ребенок, соображать должна и понимать разницу между Советской Армией и всякими там…

Губы Рыжухи тронула ухмылка, но тут ее позвали.

— Гертруда, возьми деньги, — донесся из кухни переливчатый голос фрау Евы.

Девчонка скрылась за дверью, а через минуту оттуда раздались вопли. Сначала ничего нельзя было понять. Потом Тарас разобрал:

— Как можно? Ну как можно! С каждым разом вы платите все меньше. На такие гроши разве проживешь? Ноги протянешь, сдохнешь…

Фрау Ева что-то сказала. В ответ послышалось:

— От ваших обещаний наша семья давно опухла.

Пропадем от голода. Марки сейчас ничего не стоят!..

На сей раз и фрау Ева повысила голос.

— Вот что, — произнесла высокомерно. — Другие предлагают мне молоко по более низкой цене, но я сентиментальна, жалею родственников и потому пока беру у вас. Пока!.. Понятно? Советую прекратить истерику, а то будет поздно. Иди, передай дорогой сестричке все, что я сказала. Время теперь такое, каждый должен думать о себе. Прощай!

Рыжуха выскочила на крыльцо со слезами на глазах.

Тарас, увидев ее, расстроился. «Заступиться за девчонку, что ли? — мелькнула мысль. — Должна же фрау Ева подумать о людях, войти в их положение. Тетка вроде бы добрая…» Но когда он сказал об этом вслух, Рыжуха изумленно переспросила:

— Никакая они не Шлифке, — перебила Рыжуха. — Дрянь она, Флик… Всегда обирала своих клиентов. Эсэсовская гадина!..

Девчонка оттолкнула Тараса, вскочила в повозку и хлестнула кобылку кнутом.

Стук колес давно затих за воротами, а Тарас все еще стоял, глядя ей вслед.

В нескольких фразах, брошенных девчонкой в гневе, он получил целый ворох информации, в которой необходимо было разобраться.

В первую очередь, путаница в именах: Флик — Шлифке! Любезная, улыбчивая фрау Ева — дрянь, грабящая клиентов? Что-то не вяжется… И откуда у Рыжухи такая неуемная злость? Как она сказала: эсэсовская гадина! Но фрау Ева при первом знакомстве сообщила, что муж ее, солдат-пехотинец, погиб на фронте в первый год войны, а с наци она никогда никаких отношений не поддерживала.

Вот какие дела!..

Черт возьми всех этих немцев и немок. Никому до конца верить нельзя…

Ночь напролет лил дождь. Стояла глубокая осень, но до сих пор она не заявляла о себе по-настоящему. И вот сразу все переменилось. Отель, мрачно выглядевший в солнечные дни, теперь и вовсе навевал уныние.

Лежа в постели, Тарас долго прислушивался к тягучему, надрывному посвисту ветра в печных трубах, к подрагиванию стекол. Слышался надоедливый дробный перестук капель.