Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Партизаны там его…

— А Ганс Майер? Кто он?

В глазах Рыжухи, Тарас мог поклясться, плеснулся испуг. Она что есть мочи хлестнула свою кобыленку и уже издали крикнула:

— Не приставай ко мне! Слишком много хочешь знать!

Тарас еще никогда не видел такого леса, хоть повидал на своем коротком веку немало: и у себя на родине, и в Германии, и на берегу Дуная, и в Карпатских дубравах, где им пришлось целый месяц «загорать» под деревьями в снегу.

Роща, куда они пришли с Саней, была чистенькой, больше похожей на городской парк.

Ни бурелома тебе, ни сушняка. Тропинки будто выметены, трава на полянах пушистая и короткая, словно ее подстригли, на стволах черной краской нанесены кольца, обозначающие возраст дерева.

— Нравится? — спросил Фокин, полной грудью вдыхая пахучий смолистый воздух.

— Не знаю, — пожал плечами Тарас.

Он любил лес, чувствовал себя в нем всегда уютно. Лес укрывал от пуль и снарядов, помогал уходить от погони. Здесь же ощущение совсем иное — будто попал в декоративный сад, а настоящий дремучий бор находится где-то там, дальше, за частоколом островерхих елей, взбирающихся по отлогим склонам гор.

Лучше бы кусты с колючками, сквозь которые трудно продираться. Лучше уж запах прели и гнили, болота да зыбуны… Тарасу вспомнилось, как однажды в топи утонул их вороной по кличке Васька. Когда же это было? Пожалуй, осенью, в сентябре…

Тарас наконец-то стал полноправным бойцом разведроты. До тех пор положение его было неопределенным. Кормить кормили, но капитан Фокин не переставал ворчать: «Сколько можно говорить, чтоб не приваживали парнишку.

В тыл его надо…»

Обняв Тараса за плечи и как бы приобщая к своему умиротворенному настроению, Саня мечтательно сказал:

— А по мне, так тут очень хорошо! Я в тайге вырос… — и, помолчав, заметил: — По-хозяйски за лесом смотрят, черти. Вот бы нам так. Знаешь, сколько лесного добра на Алтае пропадает? А в Германии каждое дерево на учете… Мы же надеемся, что лесных богатств у нас непочатый край. Вот закончу службу и поеду наводить дома порядок…

Денек, словно последний подарок затянувшейся осени, выдался теплый, солнечный.

Ветер, накануне завывавший в трубах, утих, и рваные клочья облаков, развеянных по небу, неподвижно повисли над горами.

Оба стояли у развилки дорог. Влево уходила широкая просека. В дальнем конце ее слышался визг пил, стук топоров — шла заготовка дров. Туда и направлялся сейчас Фокин, исполнивший наконец обещание взять Тараса с собой.

Саня лишь с виду суров — это Тарас понял недавно.