Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Вот и теперь, дождавшись, пока Тарас умолк, капитан коротко спросил:

Фокин, не терпевший неопределенности, переспросил:

— Тогда разберемся… Майер, как ты предполагаешь, занят таинственными розысками. Допустим. Что, по-твоему, он может искать?

— Золото или, как их там, бриллианты, — воскликнул Тарас. — Мало ли фашисты награбили добра?!

— Логично, — согласился Фокин. — Ты предположил, что Майер — кладоискатель.

— Именно. И считаю, что этого гада нужно прижать.

— Сейчас не война, дружище.

— Самим, конечно, пачкаться не стоит.

— А если отопрется? Скажет: я не я и лошадь не моя. К тому же, по причине контузии, память отшибло. Увы, дружище, пока не узнаем, что именно ищет Майер, предпринимать решительные меры преждевременно. — Капитан поднял руку, предупреждая возражения: — Теперь о связях с хозяйкой отеля… Даже с твоих слов я понимаю, что все это выглядит подозрительно. Но чтобы делать выводы, признаний твоей рыжей подружки недостаточно.

— Какая еще подружка! — возмутился Тарас.

— Ну извини, — протянул Фокин. — Я-то думал, люди — братья. Итак, слова Гертруды к делу не пришьешь. Кто такой Ганс Майер?.. Выяснить его личность тоже нелегко…

Одна за другой рушились версии. Получалось, что догадки, выводы, так старательно выстроенные, не стоили ломаного гроша.

— Зря нос повесил. — Фокин посмотрел парнишке в глаза. — Забыл мою учебу? Умей наблюдать…

— И за внешними признаками видеть суть явления. Так?

— В твоем рассказе есть смысл…

— Не надо успокаивать.

— Ты не красна девица, чтобы я в комплиментах рассыпался. Первую часть работы выполнил, теперь изволь приняться за вторую. Никто другой так незаметно следить за обитателями гостиницы не сможет. Вот и продолжай. А меня в подручные запиши… Ну, пошли посмотрим, что там немцы наработали. Я им давеча такое устроил — долго будут думать, прежде чем снова решатся мачтовый лес на дрова переводить.

Тарас покосился на Саню и подумал: «Непоследователен мой командир. Неделю назад заявил, что я демобилизован, а сейчас поставил в строй и отдал приказ».

Просека шла по дуге. Окаймляя у подошвы одну из горных вершин, она врезалась в долину широким раструбом, в основании которого текла извилистая речушка — дальняя граница рабочего участка. На берегу еще оставались небольшие делянки нестроевого леса, подлежащего вырубке.