Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

И лишь минуты через полторы осознал, что меня разносит Демидченко:

— Раззява! Идти, как следует, и то не может. Ну и напарничка я себе выбрал. Где карабин?

Я осмотрелся. Карабин лежал внизу, метрах в двадцати от нас. Прибежал главный старшина.

— Вот полюбуйтесь, товарищ главный старшина. Вместо того, чтобы выполнять боевой приказ, он смотрел вверх и считал ворон. А места здесь опасные. Вот и досчитался.

— Как же это ты так неосторожно? — обратился командир взвода непосредственно ко мне.

Я все еще никак не мог толком осмыслить происшедшего.

Действительно в тот момент я посмотрел назад. Но чтобы оступиться, такого я не припомню. Предположим, что оступился. Ну и что? Ведь до кустарника, за который я зацепился, всего каких-нибудь два-три метра. Да и что могло рвануть меня с такой силой? Чертовщина какая-то. Вдруг резанула меня мысль: «А что, если... Да нет, ты что? Такого не может быть».

— Ну как самочувствие? — спросил командир взвода.

— Да вроде ничего, — ответил я уже бодро.

— А с ногой что? Покажи.

Я поднял свою рваную штанину и успокоился.

— Пустяки. Маленькая царапина.

— Считай, что тебе повезло. Могло быть гораздо хуже. Иди на пост и смени Звягинцева. Пусть бежит аллюром сюда.

— Товарищ главный старшина, да не найдет он вас. Я же чувствую себя вполне нормально.

— Как можно, товарищ главный старшина?

— Ну ладно, пошли дальше. Только брось к черту этих ворон, лучше смотри под ноги да по сторонам.

— Есть бросить к черту этих ворон и лучше смотреть под ноги и по сторонам.

Главный старшина ушел к старшему лейтенанту доложить о происшествии, а мы с Демидченко продолжали двигаться вперед. И чем выше, тем гора становилась круче, и под конец пришлось карабкаться по ее каменистым выступам в буквальном смысле этого слова.

Раздумывая над случившимся, я повернулся к командиру.

— Почему остановились? — шепотом спросил  подошедший Демидченко.

— А что если, — предположил я, — этот камень свалил на меня чужак?

— Хоть другим не говорите этой ерунды.

Засмеют. Стал бы чужак выдавать себя этим камнем, — потом примирительно добавил. — С перепугу в голову полезет и не такое.

Может, Демидченко и прав. И все-таки мысль, что я не просто оступился, а попал под уже катившийся сверху камень, не давала мне покоя. «Могло ли все это быть случайностью?» — «Могло, — отвечал я самому себе. — Дожди и ветры подточили выступ скалы и он рухнул.