Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Дело четвертое: НОЧНЫЕ ГОСТИ

Время было тяжелое — сорок второй год. На Западе шли бои, здесь, в Сибири, тоже было неспокойно: опасались, что в войну вступит Япония. Летом сорок второго была введена пропускная система: свободно проехать можно было только до Иркутска, для проезда дальше на восток требовался специальный пропуск. Между Иркутском и Слюдянкой работали оперативные группы, проверяли пропуска и не имеющих их возвращали обратно в Иркутск. На иркутском вокзале в то лето скопилось до полутора тысяч пассажиров.

Они не только заняли здание вокзала, но и запрудили всю привокзальную площадь. Такая скученность народа для воров — просто рай, и потому начальнику уголовного розыска транспортного управления милиции станции Иркутск Григорию Абрамовичу Трояновскому редко удавалось как следует выспаться. От усталости резало глаза. А тут...

Григорий Абрамович задумался. Письмо его бывшего «крестника», за удачливость в воровских делах прозванного Хватом, насторожило: он сообщал об исчезнувшем куда-то бандите Новаковском, человеке отчаянном, опасном уголовнике.

Значит, Мишка снова на дело собрался! Снова может пролиться чья-то кровь, снова будет чье-то горе, чьи-то слезы. А горя в эти сороковые годы и так хватает.

Он мог бы и не ввязываться в это дело, просто позвонить в уголовный розыск отделения милиции, это был их участок, транспортная милиция к этому отношения не имела. Но он помнил заветы Роденкова и Плоткина: всегда идти на помощь людям, не задумываясь, твоя это обязанность или еще чья-то.

А тут еще и времени оставалось в обрез. И Трояновский решил действовать.

Снаряд разорвался рядом с «газиком». Машина перевернулась. Мишка, осторожно придерживая раненую руку, выбрался из кабины, стал вытаскивать своего начальника — командира танковой бригады, которого возил уже два месяца. Голова командира была разбита, сердце молчало. Мишка присел рядом, выругался.

Вот жизнь, а?! Живешь и не знаешь, будешь жить завтра или закопают тебя в землю-матушку. А что он, Мишка, имеет за это? Правда, коли не отправили бы его на фронт, рыл бы сейчас землю где-нибудь на Колыме.

А так — армия прервала его розыск, здесь все-таки свобода, да и жратва у танкистов добрая. Но жратву-то он, Мишка Новаковский, всегда бы добыл и в тылу: есть еще места, где можно неплохо поживиться. Знать их только надо. А он — знал.

К чему же тогда рисковать жизнью? Она у него одна! И прожил он не так уж много: всего два года назад, перед самой войной, отпраздновал тридцатилетие.