Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

Только в 1927 году встретил в коридоре того самого, что брал на рынке вора. Он обрадовался ему, как старому знакомому.

— Здравствуйте! А я вас помню...

Мужчина удивленно посмотрел на Гришу.

— Встречались? Не помню что-то...

— А вы два года назад на рынке вора поймали. Финку еще у него из рук выбили. Мы еще вам помочь предлагали, да вы отказались.

— Дело привычное... А все же не помню: немало мы за это время разного рода воров повязали. Всех не упомнишь. А ты чего сюда, паренек?

— Устраиваться к вам пришел.

— Говорят, лет мне еще мало.

— У нас, брат, моложе двадцати одного года не положено. Тебе-то сколько?

— Двадцать один... Недавно исполнилось! Я из армии уж два года как демобилизовался.

— Во-о-он что! Служил, значит... Ну, пошли со мной!

Мужчина, который помог ему, был Федор Герасимович Роденков, один из ветеранов иркутской милиции.

Дело первое: «ЗАПОМНИ ЭТО НА ВСЮ ЖИЗНЬ, ГРИГОРИЙ!»

Матрена Волгина глянула на ходики, тикавшие на стене, ужаснулась:

— Батюшки, почти девять!

Вскочила с постели, быстро оделась, заторопилась в магазин.

Соседскую усадьбу Никитиных пробежала не глядя. И только когда возвращалась домой, обратила внимание: ставни закрыты. Дома сказала мужу:

— Чо-то, Николай, соседи-то наши нынче спят долго. Не заболели ли? Дед Федосей обычно рано встает, а тут, гляди, уже десятый час, а у них все ставни закрыты. Пойду, однако, гляну...

Скоро вернулась ни жива ни мертва, упала на табурет в кухне, прошептала побелевшими губами:

— Господи, что же это, господи!

— Ты чо это, старуха, нечистика встретила по дороге-то? — посмеялся над ней муж.

Матрена повернула к нему бледное лицо, тихо, словно чего-то таясь, прошептала:

— У соседей-то в кухне — кровищи-и... Аж печка кровью забрызгана... И — никого... Подполье открыто.

Дед Николай нахмурился:

— Видать, неладно там, баба. Пойду-ка я гляну...

Возвратился он быстро и тут же заторопился из дому:

— Милиции надо сообщить... А ты запрись-ка, никого не впускай. Не ровен час.

На происшествие Федор Герасимович Роденков взял с собой молодого сотрудника Григория Трояновского: хватит парню в дежурке околачиваться да с бумагами возиться, пусть к настоящему делу привыкает.

Григорий вошел в дом следом за Федором Герасимовичем. Шагнул через порог и... невольно отшатнулся: весь пол в кухне был залит кровью, особенно много ее было у открытого люка подполья. Шедший сзади милиционер подтолкнул Григория:

— Ничего, парень, привыкай.