Антология советского детектива-29. Компиляция. Книги 1-20

В подколенных и подлокотных ямках трупа эксперт обнаружил точечные ранки, которые могли быть причинены острым колющим предметом, например иглой.

 Проверка по оперативной картотеке показала, что убийств, аналогичных по обстоятельствам убийству Драпкиной, в городе не было давно.

 Следствие тщательно проверило все вероятные версии. Первой пришлось отвергнуть версию, что убийство совершено с целью ограбления. Этому предшествовала большая работа. В частности, были допрошены родственники, соседи, знакомые Драпкиной. У каждого из них следователь интересовался, не известно ли ему, кто приходил в ее квартиру последним — может быть, мастер телевизионного ателье, работник телефонной станции, радиоузла, энергосбыта, газовой сети, работники почты или жилищно–эксплуатационной конторы.

Следствие тщательно проверило всех лиц, которые в силу своих служебных обязанностей могли посетить квартиру Драпкиной, и установило, что их причастность к убийству исключена.

 Данные осмотра места происшествия и судебно–медицинское исследование трупа позволили исключить и версию убийства Драпкиной с целью изнасилования.

 Предположение о том, что она была убита из мести, также не нашло подтверждения. Покойная ни с кем не ссорилась. В последние годы, находясь на пенсии, она не работала, большую часть времени проводила дома, общаясь только с родственниками, соседями и отдельными работниками службы быта. Выяснили также, что Эльвира Семеновна родилась за границей и в двухлетнем возрасте была перевезена в Россию. Родственников за границей у нее не осталось, и никаких связей с иностранцами она не поддерживала.

Поэтому предположение о том, что убийство Драпкиной могло быть связано с наличием за границей врагов у нее или у ее умершего тридцать лет назад мужа, тоже не нашло подтверждения.

 Оставалось выяснить, как попала в квартиру потерпевшей записка с номером телефона и не причастен ли к убийству ее владелец. С большим трудом следователю удалось установить по первоначальным буквам фамилии, имени и отчества лицо, указанное в записке.

 В кабинет следователя вошел пожилой мужчина.

 - Евгений Евгеньевич.

 - Какой ваш домашний телефон?

 - Вы знаете Драпкиных?

 - Нет. Среди моих знакомых нет Драпкиных.

 - Эту записку писали вы?

 - Нет, почерк не мой.

 - А кто из ваших знакомых мог это написать?

 - Не знаю, — ответил Евгений Евгеньевич после долгого раздумья.

 Итак, и эта ниточка оборвалась.

 Но ни одно преступление, а тем более такое тяжкое, как убийство, не должно остаться нераскрытым.