Антон Волков. Книги 1-4

Ответа он ждал с замиранием сердца — сейчас, в оккупации, наступило время недоверия, и кто знает, как поведет себя хозяин кафе? Сделает вид, что ничего не слышал? Тогда придется снова петлять по улицам, и еще неизвестно, чем все закончится. Очень плохо, что второй в начищенных сапогах — ведь на улице грязь, значит, он вышел из машины. Если есть второй выход, можно попробовать оторваться от слежки. Ну!..

Хозяин, опустив голову с ровным пробором в седых волосах, почти не разжимая губ, прошептал:

— Идите в туалет.

Крайняя левая кабинка… — И уже громко добавил: — Маю надзею, пан надолго застанется? По цели замовиц?[2]

— Кавы…[3] — небрежно бросил Марчевский, благодарно поглядел в глаза хозяину кафе и пошел к скрытой потертыми плюшевыми занавесками двери, ведущей в туалет.

Мужчина в начищенных сапогах проводил его настороженным взглядом, лысый отложил газеты.

Пан Викентий быстро захлопнул за собой дверь кабинки туалета и увидел в стене, почти под потолком, небольшое оконце. Без решеток, без рамы, просто вентиляционная дыра, в которую, хоть и с трудом, можно было попробовать протиснуться.

Он встал ногами на унитаз и подтянулся, схватившись за край отверстия. Да, можно пролезть.

Свернув потуже пальто, он вытолкал его наружу, потом вылез сам и очутился в захламленном дворе, выводившем в развалины. Не отряхивая грязного пальто, на ходу влезая в рукава, Марчевский торопливо пошел по тропинке между разбитыми стенами домов, стараясь уйти как можно дальше от кафе. Жаль, что не расплатился с хозяином, но если будет все в порядке, он отдаст ему свой долг.

И за пиво с бутербродом, и за указанный путь к спасению.

* * *Мужчина в начищенных сапогах подошел к стойке. Брезгливо сдвинул в сторону кружку с недопитым пивом и тарелку с нетронутым бутербродом, ухватил хозяина за вязаный жилет, притянул к себе и уставился ему в лицо немигающими светлыми глазами.

— Знаешь его? Отвечай, свинья! — спросил он по-польски с немецким акцентом. — Часто здесь бывает?

Старик взглянул через его плечо в зал.

Лысый уже успел убедиться, что там никого и прошмыгнул мимо них на улицу. И сразу же под окнами громко заурчал мотор автомобиля.

— О, тен пан? — хозяин сделал слабый жест в сторону потертых плюшевых занавесей.

— Да, да! — заорал немец. — Быстро!

— Тен пан перший раз об эту пору трапезуе…"

"Пальцы мужчины в начищенных сапогах скрутили жилет на груди хозяина туже, потом вдруг разжались, сильно оттолкнув старика.