Онлайн-библиотека книг
— Пошла, холера!
Мягко перекатившись через неглубокий кювет, телега выползла на дорогу, и опять застучали глухие шлепки обмотанных тряпьем и овчиной копыт.
Звезды наверху изменили положение — близилась середина ночи. Антону хотелось закурить, лечь на дно телеги и глядеть в небо, не думая ни о чем, забыв про тревожные крики птицы, укрывшейся в густых зарослях, про вновь вдруг занывшую рану на спине — к погоде, что ли, беспокоит? Или, может быть, натрясло дорогой?
Усатый партизан погонял и погонял лошаденку, стремясь поскорее проскочить опасный участок пути.
— Скоро уже, — наклонившись к Семенову, свистящим шепотом сообщил молодой партизан, — сейчас свернем.
Павел Романович кивнул и пришлепнул севшего на щеку комара.
«К теплу, — отстраненно подумал Волков, — видать, не зря спина заныла. Если до старости дотяну, исправный барометр из меня получится».
Сидевший рядом с ним мальчишка дремал, уронив голову на грудь, и часто вздрагивал во сне, видимо, ему снилось что-то нехорошее."
"Что, кроме войны, могло сниться пацану, успевшему узнать голод и холод, вой самолетов и треск автоматов карателей, вонючую болотную жижу до ноздрей, гарь пожарищ спаленных деревень и маленькие лесные погосты, позабывшему тепло и уют родной хаты, привыкшему вместо школы отправляться на смертельные минные поля, совсем не для того, чтобы собирать на них оставшиеся колоски.
Кобыленка заметно приустала и, снова свернув в лес, несмотря на все понукания усача, шла только шагом.
Вскоре остановились. Потягиваясь и зевая, слез с телеги дремавший мальчик, поеживаясь от стылой ночной прохлады леса, походил по краю дороги, отыскивая тропку.
