Антон Волков. Книги 1-4

Тараканов вновь направился в сторону границы…

* * *Спускаясь с помоста на сосне, Дымша мысленно репетировал оправдательную тираду, которую он будет произносить перед Таракановым, если тот, конечно, выберется, или перед Ругге, когда придется отчитываться за сегодняшний выход на границу. Ничего, отболтается — не в таких переделках приходилось бывать!

Главное — все валить на Тараканова. Стоит, пожалуй, обдумать и досконально проработать вариант с его переходом к красным: не слушал сигнала опасности, поданного Дымшей, пошел напропалую и сдался.

Но он, Алоиз, не имея винтовки, не мог его убить, хотя подозрения появились сразу же, как только перебежчик попер прямиком на русский пограничный наряд. А из пистолета не попасть — далеко! Конечно, после этого Ругге устроит хитрые проверки, потреплет нервы, будет делать вид, что ему все известно…

Потом волнения улягутся, жизнь войдет в привычную колею, а на помост, сооруженный в кроне сосны, Дымше наверняка придется лазить уже с винтовкой, снабженной оптическим прицелом.

Но это не страшно, это лучше, чем ползать по болоту на другую сторону.

Пан Алоиз посмотрел на часы. Придется еще посидеть здесь некоторое время: потом он объяснит это тем, что ждал — не вернется ли все же Тараканов?

Дымша видел, как тот погружался в болото, выжидая, пока пройдут пограничники, а потом резво побежал к роще. Есть ли гарантия, что русские его не заметили во время обхода? Нет, такой гарантии никто не даст. Мужички в зеленых фуражках тоже не простаки, они специально могли пройти мимо, чтобы потом устроить засаду и сцапать нарушителя границы уже на своей территории.

Правда, не было слышно выстрелов: Тараканов стрелял быстро и довольно точно — Дымша имел возможность убедиться в этом на занятиях, которые устраивал Шмидт. Однако русские вряд ли дали ему обнажить ствол — к чему им перестрелка? — навалились сзади, скрутили… Или повели под угрозой оружия.

Ничего, можно и подождать немного, хуже не будет.

По крайней мере не заявится в замок прямо перед возможным возвращением Тараканова — это было бы совсем ужасно.

Дымша представил себе холодные, недоверчиво прищуренные глаза Ругге, его кривую золотозубую улыбочку и передернул плечами от внезапного озноба. Нет, уж лучше подождать, чтобы наверняка.

— Пан Езус! — невольно помянул имя Божье неверующий Дымша, увидев мокрого и грязного Тараканова, неслышно вышедшего из кустов прямо на него.