Онлайн-библиотека книг
Доктор Клемгель. Карл Клемгель.
— Вот как? — Волков отставил пустой стакан. — Спасибо, пани Барбара. Доктор, выходит, немец?
— Фольксдойч, — поджала губы хозяйка. — Но Осип ручался, что он приличный человек.
— Вы его знаете, доктора Карла?
— Нет, он не местный. Спокойной ночи, пан…
Уже лежа в кровати, Волков закрыл глаза и попытался представить себе Антонину — что она сейчас делает: сидит перед зеркалом, расчесывая волосы перед сном, или стирает в госпитале? Какие у нее мягкие и теплые ласковые руки, шероховатые, соленые от слез чуть припухшие губы.
Не удавалось уже который день…
* * *К часовенке, — вернее, оставшимся от нее развалинам, — Семенов пришел заранее. Продравшись через заросли бурьяна и лебеды, миновав купы кустов бузины, еще не успевшей скинуть с ветвей яркие зонтики цветов, должных со временем превратиться в мелкие ягоды, он очутился перед каменным столбом с фигурой милосердной Божьей Матери, держащей на руках младенца Иисуса.
Однако все это было раньше, когда городок еще не разросся и не подступил вплотную к бывшей часовенке, оказавшейся в пригороде. Но место для встречи Ярослав выбрал хорошее — тихое, безлюдное, скрытое зеленью от посторонних глаз.
Лицо у скульптуры Божьей Матери жалостное и умиротворенное — прижимая к себе младенца, она смотрела вниз с выражением печали и всепрощения. Павел Романович попытался разобрать, что выбито на столбе под скульптурой, но камень выкрошился и буквы заросли мхом, только и можно понять, что поставлено это здесь стараниями какого-то пана Казимира, жившего в незапамятные времена.
Крыша часовни рухнула, дверей не осталось, и Семенов, заглянув в проем, внутрь не пошел — что делать среди куч щебня и лопухов? Думать о том, что все на свете ждет такая же печать запустения?
Устроившись под кустами бузины, он покурил, поглядывая на поднимавшееся все выше солнце — скоро полдень и должен появиться словак.
