Онлайн-библиотека книг
Да… кто не мечтал стать любимым и верным возлюбленным, достойным гражданином своего отечества, прославившимся подвигами на благо родной страны? Кто не мечтал иметь крепкую семью и здоровых детей, обнимать с чувством собственника супругу за талию, показывая этим, — мое, только мое? Вот и Вацек тоже мечтал об этом.
Но вместо возлюбленной судьба свела его с одной смазливой проституткой, а та, в свою очередь, — с неким паном Суржиком, занимавшимся спекуляциями и давно имевшим хорошие связи среди военных интендантов. О, пан Суржик прекрасно умел уговаривать и очаровывать, грозить и льстить, обещать золотые горы и рассеивать любые подозрения.
Вместо того чтобы стать достойным гражданином, Вацек Голяновский вступил в преступный сговор с паном Суржиком и несколькими другими прожженными мошенниками, и вместо совершения подвигов на поле брани начал красть казенное имущество со складов. Он часто с вожделением клал руку не на талию законной супруги, а на специально сшитый пояс, в который прятал вырученные за продажу ворованного обмундирования и обуви деньги.
Через некоторое время он попался на воровстве, однако разбирательства и ареста ждать не стал и дезертировал, укрывшись от властей на квартире у той же проститутки. Она его вскоре и выдала полиции — война, все вздорожало, а деньги у Вацека кончались.
"Спасли Голяновского происходившие в мире грозные события: Австро-Венгерская монархия разваливалась, трещала по всем швам, в России рабочие скинули царя, Венгрия бродила, как молодое вино, Германия потихоньку закипала, как вода в котле, плотно закрытом тяжелой крышкой, но опытному глазу уже хорошо было видно, что крышка скоро слетит, со страшной силой подброшенная не имеющим выхода паром.
С каторги Вацек вскоре бежал, благо охрана ослабла. Потом скитался, бродяжничал, и только в восемнадцатом году опять попал домой — завшивевший, голодный, злой, он постучался в двери отчего дома как раз перед тем, как в Люблине объявили о создании независимой Польши и назначении начальником государства Юзефа Пилсудского. Этого Голяновский совершенно не ожидал и все лозунги о «великой Польше от моря и до моря» игнорировал.
