Онлайн-библиотека книг
Скорее бы только уйти отсюда! Какое счастье, что за ней все-таки пришли, не оставили здесь одну. Провести в этой халупе ночь казалось ей нeвозможным: просто сойдешь с ума от страха и полной неизвестности. Пусть как угодно, пусть ползком, пусть на четвереньках, пусть с риском для жизни, но скорее прочь отсюда!
— Щас пойдем, — снова шмыгнул носом парнишка. — Я впереди, вы — с моим товарищем. И тихо, тетечка, немчуры полно в городе. Нам к оврагам выбраться надо, а потом легше будет. Ну, пошли?
Он взял ее за руку и, как маленькую, вывел за собой на улицу.
Из чернильной темноты, сгустившейся в промежутке между двумя соседними дровяными сарайчиками, бесшумно выдвинулась тень, и Нина чуть не вскрикнула от испуга. Человек подошел ближе, и она сумела различить, что это молодой парень с автоматом и в немецкой пилотке с козырьком.
— Его держитесь, — шепнул мальчишка. И бесшумно растворился между убогих строений, моментально пропав из вида. Ночная темнота скрыла его, словно взяв под свое покровительство и укрыв шапкой-невидимкой из детских сказок.
Девушка хотела пойти следом, но парень в пилотке придержал ее, чутко прислушиваясь к звукам ночи. Потом легонько дотронулся до плеча, призывая идти за ним.
Чудом ориентируясь в темноте, провожатый вывел ее из лабиринта сараев и будок в переулок. Там было немного светлее, в призрачном сиянии луны отливала серебром брусчатка мостовой, казавшаяся рассыпанной рыбьей чешуей, мрачно стояли неосвещенные дома с провалами глазниц-окон и черными подворотнями.
— Живей, — подтолкнул Нину провожатый и кинулся к перекрестку. — За мной, не отставать!
Спотыкаясь и боясь подвернуть ногу на брусчатке — так ведь и ушла в туфлях на каблуке, пусть невысоком, но все равно бегать не слишком удобно, — девушка поспешила следом.
Перед тем как пересечь перекресток, парень остановился и осторожно выглянул из-за угла.
— Если что, уходить придется вдвоем, — заранее предупредил он. — Не метаться, все время бежать за мной.
Улица, на которую они вышли, показалась девушке бесконечно длинной и ярко освещенной, хотя горел всего один фонарь в ее дальнем конце. Свет нес с собой опасность, и хотелось, чтобы весь город погрузился в кромешную тьму, спасительную и непроницаемую, готовую укрыть пробирающихся по улицам беглецов — нырнуть бы в эту тьму, как ныряет рыба в глубину мутного омута, не оставляя за собой никакого следа, и раствориться в ней, став призраком-невидимкой.
