Антон Волков. Книги 1-4

В период Первой мировой войны Лоренц успешно занимался шпионажем, а до прихода нацистов к власти дважды сидел в тюрьме за коммерческие аферы, но об этом предпочитали благоразумно умалчивать — особенно после того, как рейхсфюрер Гиммлер пригласил Лоренца для встречи с Розенбергом.

Именно Розенберг предложил Лоренцу после «чистки» Северо-Западной Германии заняться активизацией деятельности «Северного общества», центр которого располагался в Любеке. Это общество широко пропагандировало фашизм в странах, близких Германии по языку — Швеции, Дании, Финляндии.

Лоренц преуспел и на этом поприще — за короткое время ему удалось создать в этих странах более сорока контор-клубов «Северного общества». Гитлер и Розенберг остались довольны. Кроме того, учеником Лоренца был Рейнгард Гейдрих, могущественный человек в СС и СД.

— Я подготовлю предложения, — не замедлил откликнуться Бергер. — Осмелюсь напомнить, экселенц, что вы специально настояли на назначении начальником СС и тайной полиции в этом польском городишке одного из бывших сподвижников Лоренца — Вилли Байера.

Он отправился туда прямо из штаб-квартиры Гамбургского гестапо в отеле «Атлантик».

— Как же, как же, помню. Вилли Байер — «Бешеный верблюд»! — засмеялся группенфюрер. — Знаете, почему его так прозвали? Он очень любит орать и при этом жутко брызгает слюной. Она даже спекается у него в углах рта. Со стороны забавно, но каково его подчиненным? Вечно ходить заплеванными, потому что Байер вопит по любому поводу.

— У него при этом выкатываются и стекленеют глаза, — добавил Бергер, почувствовав веселое расположение шефа.

— Да, старый боец Вилли Байер… А мы не поторопились с ним? — неожиданно убрав с лица улыбку, вкрадчиво поинтересовался Этнер.

И это «мы» неприятно резануло ухо Бергера. Неужели шеф заранее готовит «козла отпущения» и в случае неудачи собирается все свалить на него? Или тут начала играть «коридорная политика», когда при решении даже суперважных вопросов учитываются взаимоотношения с сильными мира сего?

— Насколько я его знаю, он склонен к жесткому подавлению всех.

Абсолютно всех! Особенно нижестоящих. Видимо, за годы работы с Лоренцом у него выработался определенный комплекс неполноценности, и теперь Вилли стремится доказать, что он не тень вождя, а сам вождь, хотя во многих вопросах недостаточно компетентен. Одно дело, когда он стоял за спиной таких людей, как Лоренц и Гейдрих, а другое, когда надо все делать самому. И еще руководить на месте.