Анжелика и её любовь

А что, если кто-нибудь из них, увидев одинокую девушку, уволок ее куда-нибудь, чтобы над ней надругаться?

Канадец обратился по-английски к боцману. Тот что-то недовольно проворчал, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, затем удалился, бросив несколько слов через плечо.

— Он сказал, что сделает перекличку всего экипажа, от марсовых до тех, кто сейчас отдыхает в трюме. А мы тем временем обшарим палубу.

Никола Перро раздобыл три фонаря. Он, Анжелика и Мерсело осмотрели каждую бухту снастей, канадец не поленился заглянуть даже в спасательные лодки: шлюпку и каик.

Наконец все трое подошли ко входу в расположенный под ютом кубрик. Из-за двери раздался голос боцмана:

— Все матросы на месте. Отсутствующих нет.

Экипаж ужинал при тусклом свете масляных ламп. Наполняющий кубрик дым от матросских трубок был так густ, что хоть ножом режь. В нос ударял крепкий запах табака и алкоголя. Увидев обращенные в его сторону обветренные лица и горящие темные глаза, мэтр Мерсело ясно понял, что море — не единственная опасность, которая могла угрожать Бертиль.

— Вы думаете, кто-то из этих молодчиков мог покуситься на честь моей дочери? — шепотом спросил он Анжелику, побелев как полотно.

— Во всяком случае не те, что здесь.

Но воображение бумажного фабриканта уже разыгралось.

— Это еще ничего не доказывает. Совершив злодеяние, ее могли задушить и бросить в море.

На его висках выступил пот.

— Прошу вас, не тревожьтесь, — уговаривала его Анжелика. — Эриксон дает людей, чтобы обыскать корабль сверху донизу.

Уверенная в правильности своей догадки, она, не раздумывая, взбежала на ют.

На всегдашнем его посту — у двери хозяина — мавра не оказалось.

Анжелика застыла перед дверью капитанских апартаментов, моля про себя: «Господи, не дай этому случиться. Это было бы слишком ужасно для всех нас».

Из-за застекленной двери слышались звуки гитары. Потом дверь вдруг открылась — на пороге стоял Жоффрей де Пейрак, суровый и безжалостный.

Он повел себя так странно, что, говоря ему об Абдулле, Анжелика ожидала, что сейчас он опять вспылит.

Однако он, напротив, быстро обрел свое обычное самообладание. Мгновение — и перед Анжеликой снова стоял хладнокровный капитан, внимательный и бдительный.

Он взглянул на то место, где обыкновенно находился Абдулла. За те годы, что они плавали вместе, мавританский раб ни разу не оставил поста без приказа.