Анжелика и её любовь

Упавшие реи, опутанные такелажем обломки фок-мачты придавали славному «Голдсборо» облик развалины, непоправимо изуродованной штормом.

Ущерб от бури усугублялся последствиями недолгой, яростной схватки. Матросы без церемоний бросали за борт трупы убитых, которыми была усеяна палуба.

— Теперь вижу, — холодно проговорил Рескатор.

Он поднял голову. Между двух уцелевших мачт уже орудовала новая, малочисленная, но активная команда, стараясь закрепить и починить паруса, распутать и заменить такелаж.

Несколько юношей-протестантов осваивали работу марсовых. Дело шло медленно, но утихомирившееся море, ставшее ласковым, как кошечка, полностью благоприятствовало обучению новичков.

На палубе граф увидел Ле Галля с капитанским рупором в руках. Это он в утреннем тумане подкрался к Язону, нанес ему смертельную рану. Лоцман-бретонец был наиболее опытным мореходом. Маниго доверил ему управление кораблем, а у штурвала поставил Бреажа.

В целом все ларошельцы были более или менее причастны к морю и не чувствовали себя не в своей тарелке даже на таком большом корабле, как «Голдсборо». С помощью двадцати присоединившихся к ним испанцев они вполне могли справиться со знакомым делом при условии, что никто не будет лодырничать и что…

Повернувшись к пассажирам, Рескатор с улыбкой сказал:

— Прекрасная работа, господа.

Признаю, что все сделано весьма лихо. Для осуществления ваших пиратских планов вы воспользовались тем, что, кроме вахтенных, все мои люди, изнуренные ночной борьбой за спасение корабля и ваших жизней, пошли отдохнуть.

От такого оскорбления красное лицо Маниго стало багровым.

— Пиратских?! По-моему, вы перепутали нашу роль со своей.

— А как прикажете называть захват чужого имущества, в данном случае моего корабля?

— Корабля, отобранного у других! Ведь вы живете разбоем…

— Как вы категоричны в суждениях, господа религиозные фанатики.

Плывите в Бостон, и там вы узнаете, что «Голдсборо» построен по моему проекту и оплачен звонкими экю.

— Готов держать пари, что у этих экю сомнительный источник.

— А кто посмеет похвастать безупречным происхождением золота в своем кошельке? Вот вы, например, господин Маниго.