Анжелика и её любовь

Он бросил уничтожающий взгляд на Анжелику и добавил:

— Господин Рескатор сейчас, как медведь в берлоге, сидит без воды и провизии, в положении, никак не лучше нашего. Он и его люди умрут от жажды раньше нас. Это яснее ясного.

Окружающие его женщины с сомнением покачали головами. Им было ясно отнюдь не все. Море было спокойно, и корабль уверенно шел к далекому, затянутому легкой дымкой горизонту. Женщины не могли определить, по какому курсу: к северу или югу. Они не видели и всех усилий рулевого преодолеть течение и выйти на нужное направление.

Дети пока пить не просили.

— Весьма вероятно, что они погибнут раньше нас, но это не утешение, — сказала тетушка Анна. — Я бы предпочла, чтобы спаслись все. Мне кажется, что господин Рескатор прекрасно ориентируется в этих неведомых для нас водах. В его команде должны быть лоцманы, которые смогут вывести корабль к нужному месту на побережье. Предлагаю вступить с ним в переговоры, чтобы получить необходимую помощь.

— Вы все сказали очень хорошо, тетушка, — воскликнул мэтр Берн с сияющим лицом.

— А вы вернете Рескатору корабль? — спросила Анжелика.

— Нет. Этот корабль завоеван нами силой оружия, и он нужен нам, чтобы попасть в Санто-Доминго. Поскольку Рескатор в нашей власти, для него совсем немало получить от нас жизнь и свободу.

— И вы воображаете, что он согласится?

— Да, согласится, потому что его участь связана с нашей судьбой. Я не могу не отдать должного Рескатору — он замечательный навигатор. Поэтому он не может не знать, что в настоящий момент корабль идет навстречу своей гибели. Как бы мы ни старались, нам не переложить его на западный курс. Если же мы продолжим движение на север, то наткнемся на мель или разобьемся о скалы у незнакомого нам побережья, где окажемся без продовольствия и без всякой надежды на помощь в условиях холода… Рескатору известно это, и он сообразит, в чем состоят интересы его и его людей.

Затем ларошельцы стали обсуждать, как вступить в переговоры с пиратом и кто первый примет на себя его гнев. Короткая расправа с бедным булочником была серьезным предостережением. Решили спуститься через тот самый клюз, откуда в самом начале мятежа протестанты проникли в орудийный погреб и оставили часовых.