Анжелика и её любовь

Итак, он предпочел скорее умереть, чем уступить. Он достаточно пожил, и его мало волнует, что вместе с ним погибнут и дети. Пусть так рассуждают мужчины, но не мы, женщины, несущие ответственность за эти маленькие жизни. Самое малое дитя наделено огромной любовью к жизни и чувствует ее цену. Никому не дано права лишать жизни невинное создание. Это самая великая ценность.

— Госпожа Маниго, — сказала она громко, — надо разыскать вашего мужа и попытаться убедить его смягчить условия, предъявленные Рескатору.

Только не уверяйте меня, что вы боитесь, когда он поднимает голос. Это вам не в новинку. Ваш супруг должен понять, что Рескатор не уступит, пока ему не вернут корабль.

Госпожа Маниго ничего не ответила, но на глазах у нее выступили слезы.

— Я не могу просить мужа капитулировать, госпожа Анжелика. Это для него хуже смерти. Представьте, что Рескатор снова возьмет верх. Разве он пощадит его?

Они немного помолчали. Затем Анжелика вернулась к своей идее.

— Попытайтесь, госпожа Маниго.

Подумайте о детях. Потом и я попробую. Я готова спуститься в трюм, чтобы уговорить Рескатора пойти на уступки.

Жена судовладельца поднялась, тяжело вздохнув. После возвращения госпожи Каррер и Абигель штаб ларошельцев непрерывно заседал в рубке, обсуждая возможности высадки с учетом мнения наиболее сведущих моряков.

Между тем, экипажем овладевал страх. Анжелика расслышала обрывки фраз на испанском языке, из которых явствовало, что матросы собирались спустить на воду шлюп и сбежать с проклятого корабля.

Безумцы! Течение понесет их все в том же роковом русле. Их слабыми силами не выиграть схватки, в которой бессилен даже корабль…

Ничто не нарушило молчания пустыни туманов и льда, уготовившей гибель «Голдсборо».

Но вдруг среди призрачных теней, заполнивших палубу, блеснул луч надежды. К вскочившим на ноги женщинам подбежал запыхавшийся Мартиал.

— Рескатор согласен, согласен! Он сказал, что посылает лоцмана и еще трех человек, которые хорошо знают побережье.

Они смогут вывести корабль из течения и причалить к берегу.

Первым вышел из люка Эриксон. Лицо коренастого коротышки было непроницаемым. Переваливаясь на низких ножках, он взобрался по лестнице на полуют.

Анжелика, окруженная несколькими женщинами, думала, что вслед за ним появится высокий силуэт ее мужа. Этого не произошло. На палубу вышел Никола Перро со своим индейцем, затем десяток матросов: англичане и трое мальтийцев.