Анжелика и её любовь

Злой судьбе было угодно… Судьбе ли? Или здесь было что-то другое?

Как и в момент, когда она подумала о Роша, у нее возникло ощущение, что вот-вот выяснится нечто настолько простое, что уже давно должно было быть для нее очевидным.

Голова ее не выдерживала… Внезапно взглянув вверх, она оцепенела от какого-то первозданного страха. Весь небосвод заливало сияние, сперва фиолетовое, затем красное, и, наконец, ярко-оранжевое. Оно казалось рассеянным, но лилось отовсюду.

Анжелика невольно подняла голову еще выше и увидела прямо над собой оранжевый шар, похожий на огромный гриб.

Лицо ее опалило таким жаром, что она сразу же опустила голову.

Онорина подняла кверху палец:

— Мама, смотри, солнце!

Анжелика едва не рассмеялась.

— Да, всего лишь солнце…

Испытанный ею страх не был таким уж смешным. Солнце действительно было странным. Оно было почти полностью красным и казалось гигантским, хотя стояло высоко в небе. А вокруг зависли вертикально расположенные разноцветные шторы. Они казались прозрачными, с жемчужным отливом.

Солнце излучало палящий жар, но вдруг подул холодный ветер, и Анжелике показалось, что она замерзает. Она набросила на Онорину свой плащ и сказала: «Пошли!» — но не сдвинулась с места, завороженная необычностью зрелища.

Разноцветные шторы тумана начали таять и растворяться, словно муслиновые завесы.

Ей вдруг почудилось впереди изумрудное чудовище, которое, вытягиваясь, становилось огромным, выпуская повсюду гигантские щупальцы с ярко-розовыми когтями. Внезапно туман исчез, словно его и не было.

Порыв ледяного ветра сдул последнюю завесу. Воздух зазвучал поющей ракушкой, солнце чуть поблекло, небо засветилось сине-голубыми переливами, а то, что показалось Анжелике изумрудным чудовищем, стало берегом с холмами, покрытыми густым лесом. Зелень разливалась, покуда хватало взгляда, до самых красно-розовых песчаных отмелей у подножия бесчисленных скалистых мысов.

Лес поражал своим многоцветьем: темнели еловые рощи, огромные сосны вздымали к небу свои сине-зеленые зонты, в предчувствии осени заросли кустов уже отливали красным золотом.

Повсюду: и в заливе, и дальше, в густолавандовом море виднелись зеленые острова, окаймленные розовым песком. В них было какое-то сходство со стаями акул, защищающих от жадных людей божественную красоту побережья.

После долгих дней в молочном тумане это фантастическое пиршество красок настолько околдовало Анжелику, что она не заметила, как вернулся шлюп и как к ней тихо подошел Жоффрей де Пейрак.