Анжелика и её любовь

 — Нет двух разных способов, чтобы посоветовать одно и то же.

Когда рыбаки возвратились, пришлось всем вместе тащить на берег тяжелую сеть, в которой действительно оказался почти библейский улов.

Обилие, разнообразие и величина рыбы изумили всех. Помимо обычных видов, похожих на те, что встречаются у берегов Шаранты, здесь были и такие, которых они почти не знали: лосось, белый палтус, осетр. Но им было известно, как высоко ценится эта рыба в копченом виде. Огромные сине-стальные омары свирепо бились среди сверкающих рыб.

— Вы сможете каждый день вылавливать столько же. В определенное время треска целыми косяками укрывается в прибрежных расщелинах. Лососи идут вверх по течению рек на нерест.

— Засаливая и коптя рыбу, можно снабжать провизией суда, стоящие в порту, — произнес Берн, который до сих пор не раскрыл рта.

Казалось, он задумался. Он уже воображал темные склады, пахнущие солью, в которых выстроились бочонки с рыбой.

Граф де Пейрак бросил на него испытующий взгляд и произнес:

— Разумеется.

Когда они вернулись, отмель выглядела, как пиршественный стол. Туземцы подносили все новые кушанья, корзины с плодами, мелкими, но ароматными, огромные овощи, различные виды тыкв и помидоров. От костров шел запах свежевыловленной жареной рыбы. Некоторые индейцы пританцовывали, размахивая томагавками, украшенными перьями, — оружием с железным или каменным шаром на конце, которым они пользовались, чтобы оглушать своих врагов.

— Где наши дети? — закричали матери, вдруг испугавшись этих диких забав.

— Мама, мама, — верещала Онорина, бросаясь к матери. — Взгляни, каких креветок поймали мы с мистером Кроули!

Вся рожица у нее была вымазана синим.

— Ты будто чернил напилась!

В таком же виде были все детишки.

«Через несколько дней они все заговорят по-английски», — подумали родители.

— Голода вам бояться нечего, — сказал граф, указывая на все вокруг. — Что же касается холода, есть меха и сколько угодно дров.

— И все же Шамплен потерпел неудачу, — повторил Маниго.

— Совершенно верно. А знаете, почему? Он не знал о существовании береговой отмели, испугался высоты приливов — сто двадцать футов — и суровой зимы.

— Разве вы устранили эти трудности? — раздраженно усмехнулся Маниго.

— Нет, конечно.