Анжелика и её любовь

Ларошелец посмотрел на нее с величайшим изумлением:

— Да, Абигель, ваш преданный друг из Ла-Рошели. Она втайне любит вас и притом очень давно. Кто знает, может быть, она любила вас еще тогда, когда вы были женаты… Уже много лет Абигель живет только вами и тоже страдает от любви.

— Не может быть. Мы с Абигель дружим с детства. Я привык к тому, что она часто заходит по-соседски… Она так самоотверженно ухаживала за моей женой в последние дни перед ее смертью, оплакивала ее вместе со мной… И я никогда не думал, что она…

— Да, вы не замечали ее любви.

А она слишком скромна и стыдлива, чтобы вам открыться. Женитесь на ней, мэтр Берн. Именно такая жена нужна вам: добрая, набожная, красивая. Неужели вы никогда не обращали внимания, что у Абигель самые чудесные на свете волосы? Когда она их распускает, они закрывают все спину до талии.

Торговец вдруг рассердился.

— За кого вы меня принимаете? За ребенка, который потерял игрушку и которого можно утешить, подарив ему другую? Пусть вы правы, и Абигель меня любит — что с того? Разве мои собственные чувства так же изменчивы, как погода? Я, сударыня, не флюгер! А вот вы обнаруживаете пагубную склонность смотреть на вещи без должной серьезности.

Вам пора забыть, что вы, хоть и не по своей воле, долгое время жили без мужа — кстати, такая самостоятельность обошлась вам очень дорого. Теперь вы должны постараться обуздать свою натуру, чересчур яркую и легкомысленную, с тем чтобы целиком посвятить себя супружеским обязанностям.

— Да, мэтр Берн, — ответила Анжелика тем самым тоном, которым отвечала ему в Ла-Рошели, когда он отдавал ей какое-нибудь приказание.

Гугенот вздрогнул, вспомнив о том, что теперь их роли переменились, и пробормотал извинение. Затем устремил на Анжелику долгий пожирающий взгляд, будто старался навсегда запечатлеть в памяти образ той, которая ворвалась в его жизнь подобно сверкающей комете и изменила его судьбу. Женщины, которую он мельком увидел на Шарантонской дороге много лет назад, а потом, годы спустя нежданно вновь встретил за поворотом ухабистого проселка, где его подстерегали разбойники.

Эта женщина перевернула все его существование и в конце концов спасла его и его детей. Но сейчас все это уже позади, и отныне их дороги расходятся.

Берн овладел собой и вновь принял свой обычный, невозмутимый и сдержанный вид.

— Прощайте, сударыня, — сказал он. — Спасибо вам.

И, широко шагая, пошел прочь. Вскоре Анжелика услыхала, как он спрашивает у входа в лагерь, где найти Абигель. Вот и хорошо.