Анжелика и её любовь

Веселый паж пощипывал струны гитары и распевал песни под топот копыт, приглушенный зеленым мхом на тропе.

Онорина ехала на лошади своего любимца Флоримона.

Когда был перейден первый брод, Анжелика получила приглашение присоединиться к мужу, ехавшему во главе колонны.

— Хочу, чтобы вы были рядом, — сказал он.

Обрамленное черным капюшоном лицо Анжелики с зелеными глазами и бледно-золотыми волосами, залитыми волшебным светом, проникавшим сквозь листву, было исполнено таинственной красоты.

Она всегда принадлежала лесу. Теперь он вновь овладевал ею.

«Словно я вернулась в Ньельский лес… Только здесь все гораздо крупнее и ярче», — подумала Анжелика.

Он галопом поскакал к холму. Анжелика последовала за ним.

— Отсюда, сверху, еще можно увидеть море. Дальше его не будет видно.

По сравнению с бескрайней золотистой гладью, ограниченной лишь легкой дымкой тумана, отмель казалась тонким полумесяцем, розовым на фоне темно-синего моря.

Чуть дальше виднелся едва различимый среди сплошной листвы лагерь Шамплена, крохотная точка на фоне роскошной природы, затерянная между двумя огромными пустынями: морем и лесом.

И все же там была жизнь, единственная связь с остальным миром.

Несколько минут они смотрели в ту сторону, потом повернули налево. Деревья сомкнулись у них за спиной, море исчезло из вида. Теперь их окружал высокий частокол вековых деревьев. Здесь преобладали красные и оранжевые оттенки, а также цвет старого золота.

Среди ветвей зеленовато-синим пятном сверкало озеро. У берега пил воду лось. Когда он закидывал голову назад, его рога напоминали темные крылья.

За хрупкими стволами берез, за рядами дубов обитало множество животных: лоси, медведи, олени, волки, койоты и тысячи пушных зверюшек: бобры, норки, серебристые лисы, горностаи. На деревьях гнездились птицы.

С легким сомнением Жоффрей де Пейрак снова взглянул на Анжелику.

— Так вы совсем не боитесь? И не о чем не жалеете?

— Я боюсь только одного: чем-нибудь вам не угодить.

И жалею лишь о том, что столько лет провела вдали от вас.

Он протянул руку и властно и ласково коснулся ее затылка.

— Мы постараемся быть счастливыми вдвойне. Быть может, этот девственный край будет к нам не так жесток, как пресыщенный старый мир. Природа благосклонна к влюбленным. Уединение и опасности сближают их, а людская зависть старается разлучить.