Пират же ещё и запел, и у него оказался классный баритон. Вот кто бы мог подумать-то! Отворотясь не насмотришься, а какой музыкант!
Пел он про какого-то мужика, который, по ходу, собирался на войну. Ему был нужен клинок, конь, непобедимый дух и в итоге - великая честь и дама. Ну ясен хрен, куда без дамы-то победителю. Этому. Спать холодно и жёстко, не иначе.
Но хорошо пел, холера. Лика же только вздыхала.
Дальше гитара пошла по рукам, как то гитаре в приличной компании и положено. Принц спел тоже про поход и про верного коня, и про куда-то там прорвались и победили.
Если бы перед тем Лика не слышала Пирата - то сказала бы, что очень хорошо. А так - ну, просто хорошо.
Лионель спел опять про поход, только про недругов господа, на которых надо рати двинуть, и чего-то там такое же ещё. Он преосвященство, ему положено. Лика только отметила, что в сравнении с Пиратом проигрывал и он. Хотя звук инструмента у него был хороший, лёгкий и чёткий.
Орельен же грязновато играл на трёх аккордах и не стеснялся этого нисколько.
Пел он о розе, чей благоуханный цвет был отправлен по ручью в руки любимой девушке. Ну хоть один не про поход, в самом-то деле! Хоть Лике не очень-то нравилось петь о любви, но в этом засилье походников такая песня была прямо прорывом."
"Орельен уже было хотел отдать гитару снова Пирату, но Лика так жалобно вздохнула -прямо сама от себя не ожидала.
- Верно, Анжелика, ты же говорила, что умеешь, - подмигнул Орельен. - Удивишь нас?
У неё аж дыхание перехватило.
- А можно? - спросила она, да так жалобно это прозвучало, что даже Пират вздохнул - что ж с тобой теперь делать-то, раз завелась - не сотрешь.
- Можно, госпожа Анжелика. Только не сожгите инструмент, он дорог мне, как память о хорошем человеке, - и наморщил нос, как он всегда делал, когда речь шла о ней.
Ну да, дурная девка, а туда же - петь и играть.
Лика осторожно взяла инструмент, примерилась. Неа, в кресле не выйдет. Она сдвинула на бок поясную сумку - чтобы не мешала, а потом ещё раз примерилась и сказала:
- Зажмурьтесь на минуту, что ли.
Пожалуйста.
Ну, то есть, ей-то пофигу, а они в обморок упадут. А не они, так Туанетта - непременно. Лика тоже сползла на пол, разложила юбку красиво по ногам, села удобно и вытащила из корсета деревянный бюск, потому что он совсем не давал нагнуться к гитаре и как следует её взять. И сунула его вытаращившейся Жакетке. И потом уже, наконец, взялась за инструмент.
