Видел просто так, накануне её первого выхода в люди, и видел, когда у неё уже пробудилась сила, и она болела после отката. И господин Сен-Реми, лекарь, тоже видел её, и тоже ничего не заметил, ну, почти.
- Почти? - поднял бровь Лионель.
- Ну, - Орельен замялся. - Спроси потом у Анри, он сам тебе расскажет.
- Да нехрен там рассказывать, - вскинулась Анжелика. - Что за манера вообще -выворачивать человека наизнанку по всякому поводу?
- Госпожа Анжелика, а вам не говорили, что воспитанная дама молчит, пока её не спрашивали? - поинтересовался Лионель.
- Говорили, я не поверила, - отрезала Анжелика. - И когда обо мне или о моём - молчать не буду, ясно? Вы бы уже не ходили кругами, а сказали по-человечьи, чего надо-то от меня. Ну и от них всех, - она кивнула на Орельена и друзей, - тоже. Потому как что сделано - то сделано.
Жан-Филипп просто застыл с открытым ртом. Вот так, получи. Похоже, они трое как-то умудрились войти в число тех, о ком Анжелика думает, как о своём, иначе стала бы она их защищать? Анри тоже встрепенулся.
"
"- Лионель, спокойно. Эта девушка - моя невеста Анжелика, кем бы она раньше не была. Этого не изменить. И сейчас нам нужно сделать так, чтобы ни у кого не возникло вопросов, подобных твоим. Возможно, нам как раз нужны её дамы - и госпожа Антуанетта, и Жакетта. Они были знакомы с прежней Анжеликой, и они лучше всех могут рассказать нам о разнице.
- Кто такая госпожа Антуанетта? - поинтересовался Лионель. - Возможно, нам нужна другая дама на этом месте, у которой лучше получится учить, как следует себя вести?
- Эй, не трожь Туанетту, ясно? - тут же вскинулась Анжелика, уставившись на Лионеля своим знаменитым тяжёлым взглядом.
- Припёрся тут, значит, хрен с горы, и раскомандовался. Туанетта годится, она уже знаете, сколько сделала? Спросите вот у них. Я ж ещё дурнее была, теперь хотя бы матерюсь не через слово. А когда меня не трогают -и вовсе молчу или говорю прилично, хоть у своей матери спросите, она-то у вас нормальная, без всех этих ваших закидонов, гожусь я там или нет.
Лионель поднял примирительно руки.
- Я сдаюсь, госпожа Анжелика. Ваш напор, он... внушает уважение. И раз мой кузен готов считать вас своей невестой, то кто я такой, чтобы мешать вашему счастью? Но если вы удостоите меня беседой и расскажете о своей прежней жизни хоть немного, мне будет понятнее, как вам всем помочь.
- Ладно, проехали, - пробурчала Анжелика. - Принимается.
