Его высочество был, несмотря на молодость, отличным хозяином, она не могла сказать такого ни о собственном отце, который не смог обеспечить единственную дочь ничем, ни об отнявшем отцовский замок дяде, ни о втором дяде, от которого, хотелось верить, избавилась навсегда. И от семьи его - тоже.
Думать о плохом - нечего. Нужно о хорошем. О весёлом. О том, как уморительна Анжелика на спине своего кошмарного коня - на дамское седло она и не замахивалась. «Вы представляете себе Рыжика под дамским седлом? Вот и он тоже не представляет!».
Впрочем, она заказала в мастерской юбку невероятной ширины и сзади длиннее, чем спереди - чтобы маскировать той юбкой недостаток умения. И чтобы красиво разложить её по широкой спине огромного жеребца.
Хватило же ума затребовать себе боевого коня! Уж наверное, там были кони, более подходящие для невесты его высочества! Но Анжелика была довольна, и неужели она теперь будет каждое утро ещё до завтрака ходить на конюшню с яблоками, морковками и чем-то ещё - кормить коня и обниматься с ним.
Так и сказала - я пошла с Рыжиком обниматься. А то, мол, с кем тут ещё обниматься-то? Жених не умеет, с остальными нельзя. И вернулась - пахнущая конским потом и в лошадиной шерсти, надо же было найти себе животное, которое так кошмарно линяет, приличные кони этого не делают! И пошла в библиотеку, где с увлечением спорила с господином Перро по всякому поводу, начитавшись накануне вечером очередных книг из здешнего собрания и не будучи согласной с ним ни по одному пункту, касалось дело политики ли, истории или вовсе семейных отношений.
А на вечер назначили танцы.
Учителя танцев доставила из своего замка её высочество Катрин - дома он занимался с юными девами, а раз девы гостят в замке кузена, то и господин Ожье вместе с ними переместился в тот же замок. Зимой он побывал на парочке придворных балов и хорошо представлял себе, что сейчас танцуют в столице. Значит, должен объяснить всё госпоже Анжелике наилучшим образом.
Антуанетта танцевать умела и любила. В родительском замке нередко гостили отцовские приятели, и для них устраивались праздники.
Ей же лет с пятнадцати разрешали сидеть за общим столом и танцевать с гостями - когда отец подумал, что она уже взрослая. И её хвалили - за точность исполнения и за придуманные хитроумные вариации.
В замке дяди Гастона Антуанетта ни разу не выходила танцевать. Говорила, что не умеет.
Анжелика же, как полоумная, вцепилась в Жакетту и сказала, что без неё не пойдёт. Вот не пойдёт, и всё.
