Допил всё, что там оставалось, и отложил к вещам.
- Всё потом, роза. Сейчас спать.
Расстегнул дублет и вытащил из штанов рубаху. Лика не понимала, зачем, пока он не вытянулся между корней, не притянул её за руку на грудь, не взял её ледяные пальцы и не затолкал себе под ту рубаху.
- Это такое лекарство? - слабо улыбнулась она.
- Точно. Лекарство, - усмехнулся он, закрывая глаза.
Под одеждой он был живой и горячий, и это было невероятно.
- А ты?
- Что я? - один глаз приоткрылся.
- У тебя ж тоже руки болят?
- Как ты догадалась? - улыбается, чёрт желтоглазый, хотя лицо белое-белое.
Лика тоже расстегнула дублет и вытащила свою рубаху наружу. Было непросто - пальцы плохо слушались.
- Если поможет, то - приглашаю.
- С радостью приму приглашение, - его ладони скользнули к ней на спину.
Холодные, она аж вздрогнула. Но спина под одеждой - горячая, и хорошо.
Лика улыбнулась и тоже обхватила его - под рубахой, там, где тепло. Руки согревались, боль отступала, глаза закрылись.
4.3 Лика. Под холодный шепот звёзд мы сожгли последний мост (с)
Лика проснулась перед закатом.
По ощущениям не поняла ничего - что вообще происходит, где она есть, почему не может пошевелить руками, и на чём таком она спит. Потом вспомнила.
Попробовала пошевелиться, но обхватившие её руки зашевелились тоже и сильнее прижали тело к телу.
- Роза?
Эх, надо открыть глаза и посмотреть. Это же она теперь роза. Вместо дурной девки. Кто бы мог подумать.
А все ожили, по ходу. Потому что пальцы на её спине тихонько гладили позвоночник и добрались до застёжки лифчика.
- Что это у тебя там?
Точно, ты ж ни разу такого дива не видел, кот ты драный. Точно его Лионель зовёт, драный кот, и всё тут.
- Потом посмотришь, - она попыталась выпутаться из его рук и сесть.
Удалось.
- Потом? - усмехнулся он. - Звучит, как обещание. Скажи, тебе легче? Хоть немного?
- Да, - голова уже не кружится, точнее, не так сильно кружится, руки не болят.
Но хочется пить. Надо дойти до речки.
- Вот и хорошо.
- А ты?
- А что мне сделается?
Он тоже попытался сесть.
Она попробовала отползти, чтобы освободить ему ноги, но для этого несложного действия ей нужно было как-то сильно напрячься. Тьфу, блин. Магичка хренова.
Тем временем Жан-Филипп умудрился сесть, опираясь спиной на древесные корни, и снова притянул её к себе. Да, так было проще - обхватить его и сложить голову к нему на плечо. Два задохлика, короче.
Которые перед тем положили до хрена врагов. А теперь самим бы кони не двинуть.
