Так может, и не нужно ничего с этим делать?
Она оперлась на его плечо и попробовала встать. И у неё получилось.
- Ноги держат, - констатировал он. - Вот и хорошо.
Тоже встал, потянулся - чисто кот, Маркиз точно так же делает. И принялся раздеваться -прямо тут же. А она села на траву и вытянула ноги.
Интересно, он ждёт, что она вот прямо присоединится к нему? А можно ей просто посмотреть? Хотя что там смотреть-то, в сумерках. А что у него тело красивое и мощное, она и так знает.
Последней он сбросил с себя пропотевшую и местами вымазанную в саже рубаху.
Глянул на неё.
- Я быстро."
"Видимо, у берега с этой стороны была какая-то глубина, потому что он вполне нормально прыгнул в воду. Вынырнул, потом нырнул ещё раз. А Лика сидела, смотрела на воду, на темнеющий постепенно мир, и пыталась прийти в себя. От того, что впервые в жизни попала в такой вот безумный бой спина к спине. И ещё от того, что впервые в жизни ей признались в любви. Она вспоминала, как они, едва живые, стояли с другой стороны дуба, а он говорил прекрасное - «роза сердца моего».
.. Да никто другой слов-то таких не придумает! И глаз таких странных нет больше ни у кого. И таких сильных рук. И пальцев, пальцев мага и музыканта.
Лика задумалась и не заметила, как объект её мыслей вылез из речки, отряхнулся - снова как кот, и набросил на плечи заготовленный плащ.
- О чём мечтаешь, роза? Кому сказано - идти купаться?
- Да, сейчас, - кивнула она.
- Вот-вот, а то сам сниму с тебя всю одежду, возьму твоё тщедушное тело и брошу в воду.
- Тщедушное? - нахмурилась Лика.
- Стройное и изящное. Как по мне - так идеально. Ни убавить, ни прибавить. А некоторые злословят, видимо, от того, что им ничего не досталось.
- А ты... не будешь одеваться?
- В грязную рубаху? - рассмеялся он. - Нет. До утра точно не буду. Плащ-то чистый. У тебя есть плащ?
- Конечно. Отдельным местом. Большой и хороший.
Ещё бы, у Анри спёрла, счастья ему и здоровья.
У неё-то своего походного плаща нет.
- Распаковывай. Под ним очень хорошо спать. И приходи под это благословенное дерево, в кроватке между корнями даже уютно, милая моя роза.
- Я теперь навсегда роза? - рассмеялась она.
- Именно, - кивнул он с улыбкой. - Если что, я слышал, меня кто-то называет вовсе какой-то собачьей кличкой.
- Прости, - она снова смутилась, да что с ней такое-то! - Я знаю, что близкие зовут тебя Жанно.
