Что я тебе скажу, Лика - каналы там есть, и хорошие, аккуратные. Нужно только найти мастера, который бы сумел наполнить их силой.
- А это как? И где найти того мастера?
- Где найти - я с ходу и не придумаю. Мне-то делали далеко отсюда. Но мы поищем.
- А у тебя - что там? Что за сила?
- Защита и нечувствительность к боли - до определённого момента.
- О, блокировка боли - это вот совсем круто, я так хочу! У меня очень маленький болевой порог. Я сразу верещу и ною, когда мне больно. Свой запас таблеток я уже съела, да у меня и было-то с собой немного.
И теперь если бы не Жакетка, мне бы периодически приходили кранты. Ну то есть, когда что-то болит, мне очень плохо, вот.
- Кому ж хорошо-то, - усмехнулся он. - И часто у тебя что-нибудь болит?
- Случается, - интересно, что он знает, например, про месячные?
Анри-то, по ходу, не знает ничего. Или знает, но эти все низменные вещи так от него далеки, что всё одно - что знает, что не знает. Это если вся семья в одной маленькой комнатке - там ничего не скроешь, а в громадном замке можно вообще не каждый день встречаться и ничего не знать.
- Разберёмся, - говорит он, вытягивается на плаще, который после ночи и так уже выглядит, как не сказать, откуда, и кладёт её сверху.
И скользит ладонями по спине, по лопаткам, и ниже, и дальше. И не только ладонями. И не только скользит...
Если ночь была феерией осязания, некоторым образом обоняния, местами вкуса и ещё слуха, то здесь добавилось зрение - Лика хоть и жила на слух и на ощупь, но никогда не преуменьшала значение картинки.
Картинка же была хоть куда.
И очень органично дополнялась царапинами - на плечах, и спине, и ниже, синяком на шее
- кажется, от укуса, ну а что, он же разрешил, и парочкой засосов.
- Тебе нельзя на люди раздетым показываться, ты весь драный, - смеялась она.
- А ты думаешь, что выглядишь лучше? - смеялся он в ответ. - Ты давно на себя в зеркало смотрела?
- Давно, - была вынуждена признать Лика.
Фактически - сутки назад, вчера ранним утром. А на самом деле - в другой жизни, до вот этого всего.
- У тебя как с зеркалами вообще?
- Да не очень, я плохо концентрируюсь на вызов, меня не слышат, - пожаловалась она.
- Дело тренировки, понятно, - согласился он.
Пошевелился, достал из своей поясной сумки маленькое зеркальце, с помощью которого, видимо, связывался, с кем там ему надо. И уставился на него чуть ли не с разинутым ртом.
- Что там? - спросила Лика. - Десять пропущенных?
- Десять что? - не понял он.
