И отменить тот чертов Указ, облаченный в форму закона, сейчас он тоже не мог и все из-за тех же наших старых законов, которые разрешают отменять такие Указы либо в первые десять лет после его принятия или только через двести лет… А двухсотлетний срок истекает только через десять лет…
И отец сдался, устроил этот брак, но злобу на Льерского затаил… А тот возгордился… Как же, сам герцог у него в зятьях ходит, да Император прогнулся под его требования…
И вот теперь, если все-таки будет развод… Лика вернется под опеку Льерского, который сможет отомстить и продать её замуж иноземцу… И в отместку за позор и из-за затаенной злобы, может выделить будущему зятю в качестве приданного тот кусок графства, который поближе к столице… И будет у нас враг под боком, да еще и такой, который сможет на свою территорию приглашать кого хочет…, например, вражескую армию…"
"И есть только один способ этого избежать — это предоставить ей независимость до развода… Открывать её иномирность нельзя, во всяком случае пока, так как это означает развязать руки Льерскому, про которого уже приходят слухи, что его часто видят на границе своих владений, но это можно будет провернуть только в том случае, если она сделает что-то такое, что докажет её способность «разумно вести хозяйство и совершение чего-то полезного для Империи».
Вот и получается, что разводу не бывать, во всяком случае, пока. То, что она сейчас в качестве наместника в Энском уезде, тоже играет ей на руку… Наведет там порядок и если даже с курортом ничего не получится, то можно будет и восстановление уезда преподнести как сданный экзамен на самостоятельность…
Принял решение такое решение и успокоился, жаль, что ненадолго… Эта семейка Савойских меня доконает когда-нибудь…
Когда секретарь мне доложил, что у меня в приемной Даниэль, который куда-то уезжал, а теперь вернулся, я, без всякой задней мысли сказал проводить его ко мне.
