А потом заявил, что не имеет права рассказывать мне то, что ему доверили и что у Анжелики, действительно, все в порядке… Что она ему сама говорила, что хочет развестись и покинула поместье моего сына добровольно…
На мои требования сказать, где она сейчас, он молчал, как рыба, а я не выдержала и наговорила ему грубостей. Да, понимаю, не должна была, но он вел себя как чурбан бесчувственный, а еще другом называется.
В общем, вернулась в поместье и вновь прокрутила в голове всю информацию. А потом пришла к неутешительному выводу: брак Даниэля развалился и, судя по всему, уже поздно что-то менять…
А тут еще и Есения… Любовь, видите ли у неё вспыхнула с одним безземельным аристократом! Я, когда она мне призналась, за голову схватилась! Это какой мезальянс! Да эти отношения никогда не примут в Высшем обществе, дочь герцога и мелкий аристократ!!!
И что, что он смазлив и никаких плохих слухов о нем не ходило??? Да может он просто охотник за приданным и хочет через Есению вылезти в Высший свет???
Заботы с Есенией меня отвлекли, переключив все мое внимание на дочь и тем удивительней было, когда через несколько месяцев меня вызвал к себе Рэйнар и пристально глядя мне в глаза поинтересовался, а не хочу ли я проехаться в Энский уезд в составе комиссии, чтобы принять какой-то «детский летний лагерь» и дать свое заключение, является ли этот объект «полезным» для Империи…
Эм, что??? … Я??? А я что, что-то понимаю в строительстве??? Да и как я поеду, если у меня тут страсти кипят с дочкой???
Но Рэйнар продолжал на меня наседать, а, когда увидел, что я не соглашаюсь бросил только одну фразу, которая заставила меня передумать.
Он сказал:
— А я думал, что Вы хотели увидеться с невесткой, прежде чем я подпишу документы о предоставлении ей права самостоятельно управлять своей судьбой и расторгну их с Даниэлем брак…
Я встрепенулась, всмотрелась в непроницаемые глаза принца и спросила:
— Когда комиссия выдвигается в путь? И как долго придется добираться?
Глава 48
Лика
После рождения дочки, которую я назвала Марией, жизнь заиграла новыми красками.
Я не могла наглядеться на свою малышку и не отходила от неё ни на шаг. Сама ухаживала за ней, сама кормила грудью, отказавшись от услуг кормилицы, которую прислал граф Орлеанский на следующий же день после родов.
Да, в этом мире знатные леди так не поступали, но мне было все равно. Никакая кормилица не заменит ребенку мать и материнское молоко, в этом я была твердо уверена.
