Хель приставила свою жуткую косу к стенке экипажа, перегородив входную дверь и повернувшись к Машеньке, оскалилась:
— Ути пуси, кто у нас тут такой сладенький, а? Идет коза рогатая, идет коза…
Еще и сделала «козу» рядом с ребенком
Увидев это, я не выдержала и громко крикнула:
— А ну, не смей!
Герцогиня-мать замерла и обиженно посмотрела на меня, а Хель отстранилась от малышки, откинулась на спинку сиденья, закинула ногу за ногу и проговорила:
— Да пожалуйста! Я же, любя… Нет, так нет, как скажите… Я это… вроде как по делу заскочила… Мы там разговорились… в общем, вроде как у этого… ну ты поняла, Орлеанского, сын есть… От «зефирки» от твоей… Правда он несколько сомневается, его ли… А я решила тебе эту информацию подкинуть, может пригодится чем… Может его старик-отец захочет внука увидеть… М-да, … ну ладно, рассказала, что хотела, побежала я… Дела, дела…
С этими словами она подхватила свой инструмент и скрылась в своей воронке, а я перевела взгляд на герцогиню, которая продолжала на меня пристально смотреть, улыбнулась ей и проговорила:
— Жук… по стенке полз, хотел Вам на плечо залезть… А потом испугался и свалился на пол…
После чего отвернулась к окну и стала думать… В голове сразу возникла мысль, как я воспользуюсь этой информацией… И если все получится, то старый граф обязательно познакомиться со своим внуком и узнает, что род Орлеанских на нем не прервется…
Так, в раздумьях, пролетела дорога.
На подъезде к столице стало заметно какое-то нездоровое оживление… В одной из деревень, по которой мы проезжали, видели жителей, которые стояли с вилами и о чем-то спорили.
Герцогиня-мать задернула шторку на окне и отдала приказ ехавшему рядом с окном Арону, гнать быстрее.
Мы не понимали, что происходит, но посчитали за благо быстрее добраться до особняка Савойских.
Дальнейший путь мы проделали без остановок и подъехали к особняку Савойских к обеду. Охранники на воротах, увидев экипаж, тут же открыли ворота, и мы подъехали к крыльцу.
