"
"Совещание продлилось до глубокой ночи, но все вопросы обсудили и я, отозвав в сторону Рэйнара, вмазал ему по морде, а потом вкратце рассказал, что произошло в Энске. И кто был виновником всего. Рассказал, что планирую сделать и почему я должен решить этот вопрос до своего отъезда.
Он выслушал меня, а потом дал добро на мой отъезд.
Но перед тем, как покинуть Дворец я прошел в свой кабинет и достал из сейфа то, что, как я надеялся, поможет мне разговорить Свирскую.
Два идентичных флакона, лишь с небольшим различием, оттягивали карман камзола…
В поместье мы с Ароном вернулись глубокой ночью, и я смог убедиться, что Мирон не сидел сложа руки и охрана особняка была организована на высшем уровне. Но, оставлять своих близких тут, когда велик шанс, что враги могут подойти близко к столице, я не хотел, а, поэтому распорядился готовить отъезд матушки, сестры и жены с дочкой в Энск…
Его удаленность была лучшей гарантией того, что туда военные действия не докатятся.
Мирон с отрядом моих самый преданных людей, которые служили лично мне и которых я знал лично на протяжении долгих лет, должны будут сопровождать их в дороге и оберегать на месте.
Вместе с близкими я отправлял слуг, которые изъявили желание покинуть столицу.
В общем, собралось несколько экипажей…
Закончив с этим вопросом, я поднялся в покои, отведенные Анжелике…
Слуги не дураки, устроили их с дочкой в её прежних покоях, смежных с моими. Длительная дорога, нервы, сморили Анжелику и когда я тихо вошел, то увидел, что она спит, свернувшись калачиком на широкой кровати, а рядом с ней тихо сопит дочка…
Подошел ближе.
Свет луны хорошо освещал спальню, и я завис, рассматривая Анжелику и малышку.
Постояв так несколько минут, наклонился и осторожно убрал непослушную прядку волос, упавшую на её лицо, потом провел подушечкой пальцев по её щеке, чтобы не разбудить, потом поцеловал в пухлую щечку дочурку и тихо вышел из их комнаты, очень надеясь, что мы еще увидимся.
