Разговор с Миком, после которого он стал его еще больше уважать, раскрыл секрет, как смог вычислить мое местонахождение, над которым мы с Миком поломали голову…
Как ехал ко мне, намереваясь все объяснить и вернуть жену домой и о чем потом узнал в гостинице из разговора женщин, а потом и от Орлеанского…
На этом моменте я аж воздухом поперхнулась… Это мне было неизвестно и такой подлянки я от Орлеанского не ожидала. А вот интересно, как бы он выкручивался, если бы мы все-таки с Даней на следующее утро встретились, как я и планировала???
Увидев, как я возмущаюсь, Даня только крепче обнял меня и заявил, что Орлеанский был неплохим психологом и, судя по всему, успел достаточно изучить наши характеры, разыгрывая свои партии.
Против этого мне было нечего возразить, и я замолчала, развернувшись боком, обхватив его рукой и прижавшись щекой к его груди.
Под моим ухом размеренно билось сердце моего мужа, а его рука перебирала мои пряди волос, пока он рассказывал дальше.
И это были бесценные минуты… Единение… нет, не физическое, но душевное… Мы хотели выговориться и оставить все это в прошлом, чтобы начать наше будущее без оглядки на прошлое.
А потом мы долго целовались, и я чувствовала себя абсолютно счастливой, да и у Дани глаза блестели и выглядел он уж очень довольным.
Затем, когда уже совсем потемнело и стало зябко, обнявшись, мы пошли в сторону моего бунгало. От Даниэля я знала, что он уже там был и виделся с матерью и дочкой и теперь я гадала, что же там для нас приготовит его неугомонная маман?
А то, что она что-нибудь, да отчебучит, я ну вот ни разу не сомневалась.
Так и произошло… Встречали нас всем честным семейством, за накрытым столом и никого не смущало, что все блюда уже давно остыли. Машуня тоже еще не спала, а щеголяла на руках бабушки в самом красивом платье, которое у неё было и с потрясающей красоты куклой в руках, которая только немного была меньше её ростом.
Оказывается, ребенок, увидев подарок папы, не выпускает его из рук.
Даня подхватил дочку и закружил её, а она весело рассмеялась.
Да, хоть они с Даней и не виделись долго, но мы Маше показывали его снимок и рассказывали, кто её папа, поэтому Даня не стал для неё посторонним человеком, и она сразу его приняла."
"А пройдя в свою комнату, чтобы переодеться к ужину, я увидела в углу сумку мужа, а около кровати вазу с фруктами и бутылку с самым старым вином из коллекции бывшего наместника, которую я хранила и не разрешала открывать.
