Анжелика. Путь в Версаль
8 прочтений
- Автор: Анна Голон
- Жанр: Легкое чтение, Любовные романы
Но не заставляй меня томиться. А пока подари-ка мне в залог поцелуйчик.
Но она отпрянула и бросилась бежать. Как он осмелился прикоснуться к ней, когда она держит в объятиях своего драгоценного сыночка?! Решительно, у мужчин нет ничего святого.
Улица Валле-де-Мизер находилась прямо за Шатле. Анжелике надо было пробежать совсем немного. Не замедляя шага, она вошла в харчевню «Храбрый Петух», пересекла зал и заглянула в кухню.
Барба была там, она снова меланхолически ощипывала старого петуха. Анжелика положила ребенка ей в передник.
– Вот Кантор, – сказала она срывающимся голосом, – береги его, охраняй его. Обещай, что бы ни случилось, ты его не оставишь.
Кроткая Барба прижала сразу и младенца, и птицу к груди:
– Обещаю вам, госпожа…
– А если твой хозяин Буржю рассердится…
– Пусть покричит, госпожа… Я скажу, что это мой сын, что мне его сделал один мушкетер…
– Хорошо, Барба… А теперь возьми четки…
– И начинай молиться за меня Деве Марии…
– У тебя есть водка, Барба?
– Да, госпожа, на столе, там…
Анжелика схватила бутыль и сделала один большой глоток.
Барба смотрела на нее расширившимися глазами:
– Госпожа… Где ваши волосы?
– Откуда мне знать, где мои волосы? – с раздражением отвечала Анжелика. – Мне есть чем заняться, вместо того чтобы искать свои волосы.
Она решительно направилась к двери.
Возле глинобитного домика возвышалась статуя Бога обитателей парижского дна – Предвечный, украденный из церкви Сен-Пьер-о-Бёф.
Миновав святыню через лабиринт узких грязных и зловонных улочек, вы попадали в царство тьмы и страха. Статуя Предвечного обозначала границу, которую не рискнули бы пересечь в одиночестве ни полицейский, ни стражник. Добропорядочные горожане тоже не отваживались туда соваться. Да и что им было делать в этом безымянном квартале, с почерневшими и полуразрушенными домами, старыми каретами и старыми повозками, старыми мельницами и старыми баржами, бог знает как притащенными сюда? Здесь селились тысячи семей, тоже безымянных и не имеющих корней.
Темнота и тишина становились все более зловещими, и Анжелика поняла, что скоро попадет во владения принца нищих. Сюда едва доносилось пение из таверн. Здесь уже не было ни фонарей, ни таверн, ни песен.
