Анжелика. Путь в Версаль

Устроившись в собственном доме, Анжелика отправилась в Нейи, чтобы забрать тех, кто помог выжить Флоримону и Кантору. Она подумывала завести сторожевого пса. По ночам уединенный квартал Марэ становился опасным – дома были разделены огромными пустырями и возделанными участками. Анжелика добилась покровительства принца нищих, но в темноте воры легко могли ошибиться адресом. Тут ей и вспомнилась девочка, которой ее сыновья, без сомнения, были обязаны жизнью, и собака, приютившая растерянного Флоримона.

Кормилица не узнала ее, потому что Анжелика надела маску и прибыла в наемном экипаже.

И только сама Анжелика, глядя на Жавотту и Пату, чувствовала, как при воспоминании о Флоримоне в собачьей будке у нее сжимается сердце, и она снова и снова клялась себе, что ее дети никогда больше не узнают ни голода, ни холода.

В тот вечер она совершала безумства. Накупила детям игрушек. Не тех деревянных мельничек или насаженных на палки конских голов, которые за несколько су можно было приобрести на Новом мосту. А игрушек из Дворцовой галереи, якобы сделанных в Нюрнберге: маленькую деревянную позолоченную карету с четырьмя куколками, трех стеклянных собачек, свисток из слоновой кости, а для Кантора деревянное расписное яйцо, внутри которого находилось еще много других.

С удовольствием глядя на свою маленькую семью, Анжелика говорила Барбе:

– Ты только подумай, Барба, в один прекрасный день двое этих молодых людей поступят в Академию Монпарнаса и мы представим их ко двору.

А Барба, молитвенно сложив руки, отвечала:

– О да, госпожа, я надеюсь!

В этот момент по улице проходил глашатай умерших:

– Слушайте те, кто не спит, помолитесь Богу за усопших.

Анжелика в ярости бросилась к окну и выплеснула ему на голову кувшин воды.

Вторым желанием Анжелики было сменить вывеску харчевни «Храбрый Петух». Теперь, благодаря своему успеху, заведение превратилось в таверну «Красная Маска».

У молодой женщины были большие амбиции, поскольку, помимо щита из кованого железа, закрепленного на выступающей до середины улицы пике, ей хотелось прямо над дверью поместить расписанную красками вывеску.

Однажды, возвращаясь с рынка, она остановилась под вывеской оружейника.