Затем, чтобы приумножить свои знания, он провел два года в Италии, где изучал технологию изготовления прохладительных напитков, кондитерских изделий, мороженого и сорбетов, драже, конфет, а также шоколада.
– В тысяча шестьсот шестидесятом году, вернувшись из Италии, я имел счастье понравиться его величеству, и отныне мое будущее обеспечено.
Вот как это было. Как-то в январе я проезжал по сельской местности в окрестностях Жена и заметил в поле какие-то горошины в стручках. У меня появилась идея собрать их и сложить в ларь.
А через две недели, оказавшись в Париже, я через господина Бонтана, главного камердинера короля, показал государю свою находку. Да-да, дражайшая, и не стоит смотреть на меня с таким изумлением. Я видел короля, как сейчас вас, и он доброжелательно меня принял. Насколько я помню, его величество сопровождали его брат Филипп Орлеанский, граф де Суассон, маршал де Граммон, маркиз де Вард, граф де Ноай и герцог де Креки. Рассмотрев мои горошины, все вельможи в один голос заявили, что никогда не видели ничего прекраснее.
А граф де Суассон даже вылущил для короля несколько стручков. Выразив свое удовлетворение, наш государь приказал мне отнести мою находку контролеру королевской пищи господину Бодуэну и передать ему, чтобы он использовал горошины в приготовлении нескольких кушаний для королевы-матери, для королевы и для господина кардинала, в то время находившегося в Лувре. А остальное повелел оставить на вечер для его величества и Месье. Заодно он приказал господину Бонтану выдать мне денежное вознаграждение, но я, поблагодарив, отказался.
Тогда его величество стал настаивать и сказал, что пожалует мне то, чего я сам пожелаю. Через два года, скопив определенное состояние, я попросил у него разрешение открыть производство прохладительных напитков, в том числе шоколада.
– Так почему же вы не наладили производство? – удивленно спросила Анжелика.
– Всему свое время, красавица. Подобные начинания требуют времени. Совсем недавно канцлер Сегье, рассмотрев мой королевский патент, пообещал мне зарегистрировать его и скрепить печатью и своей подписью, чтобы я мог немедленно приступить к делу.
Итак, милый друг, вы понимаете, что с моим исключительным правом на продажу вам будет нелегко заткнуть меня за пояс, даже если предположить, что у вас есть патент, подобный моему.
Несмотря на симпатию, которую вызывали у Анжелики веселый нрав и чистосердечие гостя, она испытала настоящее разочарование.
