Анжелика. Путь в Версаль

Столы и скамьи, наваленные перед окнами, не позволяли видеть, что происходит внутри, но оттуда раздавался шум битого стекла и посуды, а по временам и сухие щелчки пистолетных выстрелов, мишенью для которых, вероятно, служили изделия из дорогого стекла, украшавшие столы и каминную доску.

Анжелика заметила Давида. Он был белый, как его передник, лоб перевязан тряпкой с пятнами крови.

Давид подошел к ней и, заикаясь, дополнил рассказ об ужасной вакханалии, разыгравшейся в ее отсутствие. В какой-то момент господа стали страшно требовательными.

До этого они уже напились в других кабаках. Они начали с того, что вылили на голову одного поваренка полную супницу почти кипящего супа. С огромным трудом удалось выгнать их из кухни, где они пытались овладеть Сюзанной, хоть она и не представляла соблазнительной добычи. Наконец разыгралась драма с Лино, милая мордашка которого пробудила в них мерзкие желания…

– Постой, – сказала Анжелика, схватив подростка за руку. – Нужно пойти посмотреть. Я пройду через двор.

Двадцать рук удержали ее.

– Ты с ума сошла!.. Они проткнут тебя шпагой! Это просто звери!..

– Может быть, еще можно спасти Лино и господина Буржю?..

– Войдем, когда они угомонятся.

– И когда все переломают, разграбят и сожгут! – закричала она.

Вырвавшись из рук, которые ее удерживали, она потянула за собой Давида и вошла во двор. Оттуда они проникли в кухню.

Дверь кухни, ведущая в общий зал, была накрепко заперта Давидом, перед тем как он спасся бегством вместе с другими слугами. Анжелика вздохнула с облегчением.

Хоть главные припасы, сложенные здесь, оказались вне досягаемости разбушевавшихся мерзавцев.

С помощью юноши она придвинула стол к стене и влезла на него, чтобы заглянуть в зал через фрамугу, расположенную в середине стены.

Ее взору предстал разгромленный общий зал, заваленный посудой и блюдами, грязными скатертями и битым стеклом. Окорока и копченые зайцы сдернуты с крюков под потолком. Пьяные ходили по засыпанному полу, ударами сапог расчищая дорогу. Теперь непристойные слова их песен, ругательства и проклятия звучали гораздо ближе.

Большинство присутствующих сгрудилось у одного из столов, возле очага. По их поведению и голосам, все более невнятным, нетрудно было догадаться, что скоро они свалятся с ног. В отсветах пламени горланящие глотки и черные маски производили зловещее впечатление. Великолепные костюмы были запятнаны вином и соусами, а возможно, и кровью.

Анжелика старалась разглядеть тела Лино и владельца заведения.