Анжелика. Путь в Версаль

Что касается маркизы Польки…

Схватив девушку за полу кофты, он с презрением отшвырнул ее в группу картежников:

– Делайте с ней что хотите!

С этими словами Никола Мерло, ставший матерым волком бывший пастух родом из Пуату, вернулся к той, которую любил всю жизнь и которую судьба ему вновь вручила.

Подхватив ее на руки, он стал подниматься по лестнице. Каламбреден шел медленно, чтобы не споткнуться, поскольку винные пары дурманили его мозг. Медлительность придавала его движению некую торжественность.

Анжелика забылась в его крепких объятиях.

Оказавшись на последней ступеньке, Никола ударом ноги распахнул дверь в хранилище краденого и, подойдя к груде плащей и накидок, словно мягкий тюк, бросил на него Анжелику.

– Вот теперь мы вдвоем! – воскликнул он.

Падение на тряпье и торжествующий смех, исказивший сияющее в полумраке лицо молодого человека, заставили Анжелику выйти из пассивного безразличия, в которое она погрузилась в кабаке.

– Что ты хочешь сказать этим своим «мы вдвоем», глупец? – в бешенстве воскликнула Анжелика.

– Я… я хочу сказать… – промямлил он в полной растерянности.

Анжелика разразилась оскорбительным смехом:

– Уж не думаешь ли ты, что волею случая станешь моим любовником, а, Никола Мерло?

Он молча сделал два шага в ее сторону. Его лоб перерезала суровая складка.

– Я не думаю, я уверен в этом!

– Это мы еще посмотрим.

Анжелика вызывающе смотрела на него.

Красные огоньки лодочников на пляже у подножия башни освещали их.

Никола глубоко вздохнул.

– Послушай, – с угрозой в голосе тихо сказал он, – я хочу с тобой поговорить, потому что это ты, и необходимо, чтобы ты поняла. Ты не имеешь права отказать мне в том, о чем я прошу. Я дрался за тебя, я по твоему желанию убил человека, принц нищих соединил нас… Все по законам королевства нищих.

– А если я не хочу подчиняться этим законам?

– Значит, ты умрешь! – закричал Каламбреден, и глаза его заблестели. – От голода или чего другого. Тебе не спасти свою шкуру, даже не думай. Теперь выбирай! Ты что, все еще ничего не поняла? – Он ткнул кулаком в висок молодой женщины. – Пораскинь своими куриными мозгами, графиня. Разве ты не поняла, что́ сгорело на Гревской площади вместе с твоим муженьком-колдуном? Все то, что прежде разделяло нас.