Анжелика. Путь в Версаль

– Я хотела бы узнать, выйду ли я замуж за маркиза?

– Не знаю, за маркиза или нет, но я вижу две свадьбы. Вот, две короткие линии. И шестеро детей…

– И еще… связи!.. Одна, две, три, четыре, пять…

– Ну, это дело нетрудное… – запротестовала Анжелика, пытаясь высвободить руку.

– Да погодите же!.. Самое удивительное – это Огонь! Он горит всю вашу жизнь… и будет гореть до самого конца. И он так силен, что затмевает Солнце. Король вас полюбит, но вы его не полюбите, и причиной будет этот Огонь…

В карете, когда они возвращались, Атенаис все никак не могла успокоиться:

– Да она не стоит и одного су из тех денег, что ей заплатили! Я никогда не слышала такого нагромождения нелепостей! Король вас полюбит!.

. Король вас полюбит!.. Она всем говорит одно и то же!

Эту новость в дом принесла мадемуазель де Паражон. Анжелика ее не ждала, и ей понадобилось некоторое время, чтобы отделить истину от жеманной болтовни старушки. Та явилась, по своему обыкновению, к ужину, вынырнув из ночной темноты, как взъерошенная сова.

На голове, словно перья, торчали ленточки и банты, цепкие глаза настороженно озирались по сторонам. Анжелика радушно предложила ей отведать вафель у камина. Филонида долго распространялась по поводу их общей соседки мадам де Гофре, которая «почувствовала контрудар дозволенной любви», иными словами, после десяти месяцев брака родила здорового мальчишку. Потом она переключилась на несчастья своих «бедных страдальцев». Анжелика решила, что речь пойдет о престарелых родителях, а оказалось, что «бедные страдальцы» – это ноги мадемуазель Паражон. И страдали они от мозолей. Наконец, окончательно запутав хозяйку длинными бессмысленными рассуждениями, Филонида услышала, как дождь барабанит в окно, и изрекла:

– На нас обрушилась третья стихия.

Потом она, видимо, решила, что самое время приступить к главной новости:

– Вы слышали, что мадам Ламуаньон выдает дочь замуж?

– Желаю ей удачи! Малышка не блещет красотой, но у семьи достаточно денег, чтобы ее отлично пристроить.

– Дорогая, вы, как всегда, все абсолютно правильно понимаете. Конечно, что же еще, кроме приданого, может привлечь в этой чернушке такого красавца, как Филипп дю Плесси?

– А разве вы ничего об этом не слышали? – спросила Филонида, и ее цепкие глаза сощурились.

Анжелика взяла себя в руки и пожала плечами:

– Может, и слышала… Просто не придала этому значения. Филипп дю Плесси не сможет унизиться до женитьбы на дочери мэра.