Анжелика. Путь в Версаль

Там ты договоришься с моими приятелями, чтобы они укокошили твоего монаха.

Анжелика, не раздумывая, последовала за ним.

Карлик вперевалку шел впереди.

– Меня зовут Баркароль, – снова заговорил он. – Очень красивое имя, прямо как я, верно? У-у-у!

Он издал нечто вроде раскатистого улюлюканья, кувыркнулся через голову, слепил снежок из грязного снега и запустил его в какое-то окно.

– Бежим быстрей, красотка, – сказал он, – пока за то, что мы помешали им дрыхнуть, эти чертовы буржуа не вылили нам на голову свои ночные горшки!

Едва он произнес эти слова, стукнула оконная створка, и Анжелике пришлось отскочить, чтобы ее не окатили.

Карлик куда-то исчез. Молодая женщина шла по колено в грязи, ее одежда промокла, но она не чувствовала холода.

Легкий свист привлек ее внимание к сточному желобу. Из его отверстия внезапно появился Баркароль.

– Простите, маркиза, что покинул вас без предупреждения. Я ходил за своим другом Жаненом Деревянный Зад, – сказал карлик, тяжело переводя дух.

Следом за ним из водосточного желоба выпрастывалась еще одна куцая фигура.

Это был не карлик, а безногий, человеческий обрубок, воткнутый в большой деревянный таз. В узловатых руках он держал две деревянные колодки, опираясь на которые перемещался по мостовой.

Урод поднял на Анжелику испытующий взгляд. Звериное лицо покрывали гнойные прыщи, редкие волосы были тщательно прилизаны на блестящем черепе. Вся его одежда состояла из какого-то подобия голубого плаща с золотыми пуговицами, прежде, должно быть, принадлежавшего офицеру.

Плащ украшал безукоризненно чистый белый воротник. Окинув молодую женщину изучающим взглядом, он прокашлялся и плюнул на нее. С удивлением посмотрев на него, Анжелика вытерлась снегом.

– Хорошо, – удовлетворенно сказал Жанен. – Она отдает себе отчет, с кем разговоривает.

– Разговоривает? Вот уж манера говорить! – воскликнул карлик, разразившись своим улюлюкающим смехом. – У-у-у, какой я остроумный!

– Подай мою шляпу, – приказал Жанен.

Он надел шляпу, утыканную перьями, прихватил деревянные колодки, и они тронулись в путь.

– Чего она хочет? – через некоторое время продолжил он.

– Чтобы ей помогли убить одного монаха.

– Это можно… Чья она?

– Не знаю, – ответил Баркароль.

Пока они шли, к ним постепенно присоединялись призрачные силуэты. Сперва из темных углов, с каналов и из глубины дворов раздавался свист. Затем, откуда ни возьмись, появлялись нищие с длинными бородами, старухи, больше напоминающие бесформенную груду тряпья.