Анжелика. Путь в Версаль

В ту ночь нищие славно повеселились в Нельской башне, напротив Лувра.

– Глянь-ка туда, – сказал Снегирь Анжелике. – Видишь того типа в надвинутой на глаза шляпе, который ходит по берегу, пряча свои усы под плащом? Ты его заметила? Это фараон.

– Он из полиции, если тебе так больше нравится.

– Я не знаю. Я носом чую.

И «шутник» ущипнул себя за нос пьяницы, шишковатый багровый отросток, которому был обязан своей кличке Снегирь.

Анжелика стояла, опершись спиной на перила горбатого мостика, перекинутого через ров к воротам Нельской башни.

Бледные лучи солнца едва пробивались сквозь густой туман, который уже несколько дней окутывал город. Противоположный берег, где находился Лувр, был еще почти не виден, но в воздухе ощущалось тепло. Оборванная детвора удила во рву рыбу, какой-то лакей на берегу реки поил и мыл лошадей.

Тип, на которого Снегирь указал черенком своей трубки, имел безобидный вид мелкого буржуа, нагуливающего аппетит перед обедом. Он наблюдал, как лакей обтирает жгутом соломы лошадей, и время от времени поднимал голову, чтобы взглянуть на Нельскую башню, словно его интересовал этот ветхий обломок былых времен.

– Знаешь, кого он ищет? – спросил Снегирь, выпустив в лицо Анжелике клуб едкого дыма.

– Да, тебя, Маркизу Ангелов.

На губах Анжелики мелькнула улыбка.

– Ничего. Я говорю, ты выдумываешь. Никто меня не ищет. Никто обо мне не думает. Меня больше нет.

– Возможно. Но сейчас, скорее, нет стражника Мартена… Помнишь, того, у кабатчика Рамеза, овернца? Большой Мешок крикнул тебе: «Спасайся, Маркиза Ангелов!» Фараоны это запомнили, а когда еще обнаружили одного из своих с распоротым брюхом… Маркиза Ангелов, вот кто его укокошил, решили они.

И теперь тебя ищут. Я знаю, потому что мы, бывшие солдаты, иногда пропускаем стаканчик со старыми боевыми товарищами, которые теперь служат в Шатле.

– Ба! – раздался позади них голос Каламбредена. – Есть из-за чего портить себе кровь. Стоит нам только захотеть, и мы отправим того парня в Сену вниз головой.

Что они могут против нас? Их не больше сотни, а нас…

Он горделиво повел рукой, словно собрав в кулак весь город целиком. Выше по течению сквозь туман слышался шум Нового моста с его шарлатанами.

На мостик въехала карета. Они расступились, чтобы пропустить ее. Однако у съезда с моста лошади встали, потому что под копыта им бросился нищий. Это был Сухарь, один из попрошаек Каламбредена, седобородый старик, увешанный крупными четками и ожерельями из раковин.