— Это так мило с твоей стороны. Но, знаешь, моя репутация настолько кристально чистая, что уже давно ее следует запачкать.
Ничего пачкать я не планировал. Как раз напротив, собирался спокойно помыться и завалиться спать, завтра предстояло важное свидание сразу с тремя девочками. С Ариэль и ее дочурками. Нужно было придумать план, да и подготовиться к встрече. Она, возможно, решающая.
Мой отказ Тоня не поняла. Слова она, кажется, не воспринимала вообще. Пришлось прибегнуть к крайней мере и воспользоваться веником.
Не по прямому назначению. Я буквально вымел визжащую (больше от злости и негодования) Тоню из бани и защелкнул щеколду. Надо было сразу поступить так, закрыться. Но мне и в голову не приходило, что хозяйка решит воспользоваться мною в своих интимных целях.
— Ах так! — продолжила возмущайся Антонина уже за закрытой дверью. — Что, кто-то уже перебежал мне дорогу, да? Нашел себе другую бабу?
От такого заявления у меня волосы дыбом встали. Притом на всех местах разом. Это когда это я чего-то задолжал Тоне? Разве, снимая у нее полдома на отпуск, подписал контракт на рабство?
Что-то не припомню такого…
— Шла бы ты Тоня… Лесом! — выкрикнул в обратку.
— Я плачу за дом, на этом точка. Не нравится, найду другое жилье. А в жизнь мою лезть не надо.
Она что-то фыркнула в ответ, но ушла.
Не объявилась ни вечером, когда я вернулся, ни даже утром. Не предлагала вместе позавтракать. Не притаскивала ни пирожков, ни сырников, от которых, кстати, я и так каждый раз отказывался. Выходит, чувствовал, куда Тоня клонит.
Решила выложить дорожку из хлебобулочных изделий к моему сердцу. Точнее, к содержимому штанов, чувства, подозреваю, ее волновали мало.
Могу сказать одно — я был только рад избавиться от ее настойчивого внимания. Мне оно не доставляло ни удовольствия, ни радости.
Ариэль — другое дело.
Этим вечером я подъехал к фельдшерскому пункту ровно в шесть вечера. Вообще-то рабочий день должен был закончиться, но трудолюбивая Русалочка еще принимала пациентов. Работала сверхурочно?
— Помощь нужна? — спросил я, проходя внутрь и закатывая рукава.
Цветы, собранные на ближайшем ромашковом поле, опустил в пустую вазу, влив немного воды из стоявшей рядом кружки. Судя по уставшему виду, Ариэль сейчас не до цветочков. Вон, и коса растрепалась, а в коридоре еще три здоровенных мужика с ранениями. Судя по первичному беглому осмотру — ножевые.
— Мне бы до семи вечера успеть, — устало сказала Ариэль. — Иначе опять подведу воспитательницу.
