Я, конечно, тоже дамочка боевая, но с Антониной у нас разные весовые категории.
— И кого, интересно, я увела у тебя из-под носа? — спросила я. — Уж не Андрея ли?"
"Подозреваю, благодаря стараниям Марины Ивановны уже все село знало о том, то Андрей провожает меня до дома. Наверняка и до Тони сплетни дошли, вот она и сбесилась.
— Конечно, его! — объявила Тоня. — Я сразу всех предупредила: Андрей — мой. Я его для себя выписала через интернет. А не для того, чтобы какая-то рыжая ведьма крутила перед ним своим тощим задом.
Чай, мужик не собака. На кости не бросается.
«Не такая уж и тощая, — отметила я про себя. — Хотя, конечно, уступаю пышностью форм Антонине».
Ее замечание заставило меня смутиться. Все же разговор происходил на виду у посторонних парней. А они даже и не пытались казаться равнодушными. Напротив, происходящее их явно забавляло. Один даже заметил:
— Знал бы я, что здесь проходят такие концерты, приезжал почаще.
— Может, развязать эту, буйную, и на телефон снять? — предложил второй, не сдерживая смеха.
— Пусть народ в сети поржет.
— Ага, попробуй, тебе потом так по шее надают, мало не покажется, — предупредил первый.
— Кто?.. — изумился медбрат.
Но, получив толчок локтем от напарника, моментально замолчал и даже смеяться прекратил.
Интересно, с чего бы это? Кто так печется о моей безопасности и имидже? Странно все это…
Впрочем, теперь было слегка не до этого. Для начала хотелось утихомирить Тоню. Должна же она включить мозги и понять кое-что важное.
— С чего это Андрей вдруг твоим стал? — спросила я.
— Он вообще сам-то об этом знает?
— Знает что?! — прозвучало у двери.
Словно поняв, что речь идет именно о нем, Андрей объявился в фельдшерском пункте. Окинув взглядом помещение и быстро оценив ситуацию, он уставился на спеленатую Тоню:
— Та-а-ак, а что у нас тут происходит?
Тоня опустила взгляд и, прежде чем отвечу я или медбратья, произнесла:
— Ничего особенного. Вот, мы тут с Элечкой просто побаловались немного.
Она посмотрела на меня таким умоляющим взглядом, что мне стало ее жалко.
Кажется, пары от настойки прошли, и ей таки стало стыдно.
— Ага, игрались, — хмуро подтвердила я. — Сейчас я освобожу Тонечку, и она спокойно пойдет к себе домой. Да ведь?
Антонина так активно покивала, что я побоялась, как бы не оторвалась голова.
Медбратья пораженно молчали. Но не потому, что Тоня так быстро сменила гнев на милость и перестала вести себя как буйно помешанная. Парни пораженно смотрели на Андрея.
