Апельсиновый сок

И Вероника с тоской думала о том, что им вскоре предстоит проделать на отсыревших простынях…

«Это должно было быть в моей жизни, только совсем с другим человеком! Пить чай из одной чашки, сворачиваться с любимым в один комочек, боясь высунуть из-под одеял даже нос, прижиматься друг к другу и глупо хихикать – на все это я когда-то имела право… – Она зло стряхнула пепел прямо на пол. – Да, мне хочется спать не со стариком, а с молодым парнем, что в этом странного? Души у меня больше нет, но тело живо, и оно имеет право на свои радости.

Похоронить себя я всегда успею. Боже мой, какой я стала стервой… Или не стала, а всегда была такой, и Костина смерть для меня всего лишь предлог оправдать черноту, всегда царившую в моей душе».

Вспомнилась Эсфирь Давыдовна. «Бедные вы девочки, – качала она головой, – не знающие, что такое нормальные семейные отношения. Больше всего на свете вы жаждете любви, она нужнее вам, чем вода человеку, пересекшему пустыню, но вы же понятия не имеете о том, что такое любовь! Изголодавшиеся, вы хватаете первые попавшиеся отбросы и жадно тянете их в рот так, что попробуй отними.

Но любовь – это не томление, которое охватывает при виде самого красивого мальчика в классе. Любовь – это когда вы идете по жизни плечом к плечу, и оба знаете, что вы самые верные и надежные союзники».

«А безответная любовь?» – спрашивала Вероника.

«Запомни, что безответной любви не бывает. Это лень, трусость и спекуляция. Если женщина не хочет вставать в семь утра, чтобы накормить мужа завтраком, стирать ему носки и гладить сорочки, она придумывает себе неразделенную страсть. Но страдать по прекрасному принцу гораздо проще, чем каждый день готовить обед субъекту, который храпит по ночам, везде разбрасывает одежду и вовремя не приходит домой. Безответная любовь – способ спрятаться от жизни, вот и все».

«Может быть, я потому и не забываю Костю, что это позволяет мне чувствовать себя несчастной страдалицей? – думала Вероника. – Жизнь обошлась со мной жестоко, значит, теперь мне можно все: завидовать, ненавидеть, заводить молодого любовника. Я использую свое горе как индульгенцию, хотя никто не отпускал мне грехов…»"

"До Нового года она успела много сделать для Миллера и его семейства.