Сейчас оставалось только порадоваться системе правосудия в Дрейгальте: коль напавшие оказались наемниками-убийцами, то студентов АПП даже допрашивать не стали, ни в чем не обвиняли и никаких протоколов не составляли. Все-таки странно, кто и почему их нанял для нападения на эльфа?
Так, пытаясь что-то понять, Янка с компанией добралась до «Всё на стол». Двухэтажный трактир из красно-белого камня стоял в начале улочки, выходившей на площадь перед АПП, и был любим студентами за демократичные цены и обширный ассортимент не столько блюд, сколько закусок.
Стоило мастеру Лаэрону ступить на порог и сделать заказ, дебелая рыжая хозяйка мгновенно выставила перед ним корзину с еще теплой сдобой. Что странно, расплатиться за пироги эльф студентам не дал. Вежливо поблагодарил мастерицу, положил на прилавок серебряную монету и, всучив корзину Машьелису, вышел.
Дракончик вопить о своем намерении оплатить выпечку не стал. В конце концов, корзина сдобы за спасение жизни – не самая большая плата.
Откинув полотенце, парень выбрал самый большой пирог и передал его Янке, себе выбрал поменьше, но два, и, повесив корзину на локоть, принялся за еду. Откусывая поочередно сразу от двух пирожков, Лис довольно жмурился и комментировал каждый укус:
– С брусникой, калиной и… мм… смородиной! Умм! С грибами, печенкой и яйцом! У тебя с чем?
Янка, соблазнившись тем, как вкусно ест напарник, отхватила кусок сдобного теста с начинкой и возвестила:
– У меня с вишней! Жаль, уже надкусила, надо было Стефалю оставить!
Мастер, в молчании шествовавший чуть впереди ребят, скосил на них взгляд и задумчиво хмыкнул.
Внутри АПП помянутый девушкой напарник мерил шагами почти пустую площадь. То ли считал плиты, то ли надеялся вызвать в неурочный час арку и пройти повторное распределение, то ли почему-то волновался за друзей. Увидев их входящими в сопровождении отца, Стефаль удивленно вскинулся, но не отступил, а храбро зашагал навстречу:
– Ясного дня! Отец! Лис, Яна!
– Ясного, – сглотнув последний кусок грибного пирога, чавкнул Машьелис.
– Ты чего тут топчешься? Опять в архив с бумагами бегал?
– Нет… почему-то тревожно на душе стало. Сны серые, мутные ночью кружились, как птицы осенние. Как рассвело, к вам с Хагом в комнату поспешил, а тролль сказал, что вы уже ушли в город, в храм. Вот я и… – помялся Стефаль.
