– Рода и состояния нет, совесть и честь имеются. Ты поклянешься, что по первому же требованию освободишь Машьелиса о Либеларо от навязанных уз помолвки и не будешь претендовать на заключение брачных уз? – осведомилась леди Левьерис, настолько многозначительно умалчивая о том, что будет, если Яна не поклянется, что лучше бы угрожала в открытую.
Даже декан неодобрительно кашлянул. Дескать, детки, конечно, виноваты, а все же не надо так строго-то.
– Конечно! Мне Лис как младший братишка, какое замужество? – удивилась Янка.
– Мы уже давно собирались браслеты снять.
– Хм, – выгнула тонкую бровь леди, несколько секунд подумала и припечатала: – В таком случае, внук, до выбора той единственной, что составит твою истинную пару, эта девушка, напарница, будет считаться твоей невестой. И за тобой присмотрит, и мне спокойней, никакая вертихвостка до тебя, глупыша, не дотянется.
– Бабушка, какие вертихвостки? Мы и спать-то через ночь скоро будем, – начал жаловаться на непосильную нагрузку хитрый дракончик, чувствуя, как буря проходит стороной.
– Ничего, вам полезно, – отрезала суровая дама, поднимаясь с кресла. – В академии некогда романы крутить будет, да и не с кем. Дети вы все еще! Ступайте на лекции, а меня ваш декан до ворот проводит.
Гаду осталось только пробормотать: «Сочту за честь!» – и покорно смириться с участью спутника и объекта допроса по совместительству. На студентов он посмотрел весьма многозначительно, явно мысленно обещал им десяток-другой неприятных отработок.
Отделавшаяся легким испугом троица подхватила сумки, Хаг привычно сцапал вещи подруги и почти бегом поспешил на расоведение. На ходу тролль оскорбленно бормотал себе под нос: «Хм, дети мы…»
– Ну да, – почему-то не стал спорить с выводами старшей родственницы Машьелис, очень рьяно отстаивавший достоинства себя лично и своих напарников. – Из кого еще орудия Судьбы ковать, как не из тех, кто не успел вырасти и закостенеть? Хорошо, что мы такие. Мы же пока учимся, а не о семье да будущих мужьях-женах думаем.
– А как же Иоле с Йордом? И Стеф на девушек жаловался! – логично напомнила Янка про друзей.
– У ифринг с василиском пара образовалась, это уже не столько любовь, сколько судьба, – философски заключил Лис, умудряясь скакать, прыгать и вертеться, как на цирковой арене. Сбрасывал стресс от встречи с бабушкой. – А Стеф… Сам виноват! Нельзя быть красивым и таким любезным одновременно! Что-нибудь одно – куда ни шло.
